Пилоты в этой ситуации не могли сделать абсолютно ничего; сказать друг другу им тоже было нечего, поэтому экипаж погиб молча

Эксперты Минпромторга и Межгосударственного авиакомитета (МАК) установили, что развитие катастрофы началось с потери газодинамической устойчивости правого двигателя Ил-112В. Последовавший за этим помпаж, сопровождаемый хлопками и выбросами пламени, вероятно, привел к частичному разрушению турбины, а ее обломки, в свою очередь, могли перебить расположенные рядом топливопроводы. Чтобы установить точную причину возгорания транспортника, специалистам предстоит дождаться результатов экспертиз, которые уже назначены, но, так или иначе, через несколько минут после взлета во внутренних полостях гондолы и правого крыла Ил-112В возник мощный «керосиновый» пожар.

Интересно, что первыми огонь заметили не летчики, а диспетчеры аэродрома Кубинка, с которого взлетел загоревшийся вскоре борт. Экипажу сразу доложили о возникшей проблеме по радиосвязи, но в этом, как оказалось, не было необходимости. В кабине пилотов уже загорелось предупреждающее об опасности табло и сработала в автоматическом режиме так называемая первая очередь системы пожаротушения — в гондолу был выпущен огнегасящий пенный состав из расположенного рядом с ней баллона-огнетушителя высокого давления.

Экипаж среагировал на тревогу оперативно: поняв, что пенная атака прошла вхолостую, пилоты уже вручную активировали вторую очередь системы пожаротушения, которая тоже не достигла цели.
Как пояснили “Ъ” близкие к расследованию источники, обе системы пожаротушения Ил-112В были ориентированы в первую очередь на двигатели, поэтому пена, сформированная из углекислоты и инертных газов, заполняла главным образом гондолу одного из них, в то время как пожар уже перекинулся во внутреннюю полость крыла. Между тем заливать огонь больше было нечем. По данным собеседника “Ъ”, производитель предусмотрел всего два огнетушителя на каждый двигатель транспортника в то время, как, например, в гражданских самолетах ПАО «Ил» предусмотрено тушение огня в шесть очередей.

Пилотам, таким образом, не оставалось ничего другого, кроме возвращения на аэродром вылета и совершения вынужденной посадки, которую они и запросили. Опытный экипаж, как говорят эксперты, действовал слаженно и быстро. Командир без малейших признаков паники приказал второму пилоту: «Глуши», затем — «Флюгируй», и тот так же спокойно доложил об исполнении, сообщив, что горящий двигатель благополучно остановлен, а лопасти его воздушного винта установлены «по потоку» и не препятствуют движению самолета. Экипажу удалось расположить рули самолета и подобрать режим единственного работающего двигателя таким образом, что, несмотря на бушующий пожар и ассиметричную тягу, машина пошла в сторону аэродрома практически идеальным прямым курсом. Характеризуя видеосъемку последних секунд полета Ил-112В, сделанную случайным очевидцем трагедии, эксперты даже называли его «скольжением». По их мнению, в таком режиме летчики наверняка и посадили бы горящий транспортник в Кубинке, до которой оставалось всего полтора-два километра.

Однако отчаянная борьба людей за выживание, по словам специалистов, оказалась тщетной, поскольку «сдалась» сама машина.
На 45-й после начала пожара секунде полета температура в полости правого крыла достигла 600 градусов, после чего, как установили расследователи, разрушилась идущая внутри дюралюминиевая тяга элерона. Критической для дюралюминия Д16, из которого была сделана тяга и большинство других деталей самолета, является температура 650 градусов, однако уже при 600 градусов дюралевая трубка на шарнирах, удерживающая правый элерон в опущенном положении, как говорят эксперты, потеряла упругость и «потекла».

Из-за разрушения тяги элерон, помогавший летчикам обеспечивать прямолинейный полет Ил-112В, встал в нейтральное положение, расположившись вдоль плоскости крыла, а машина начала крениться вправо и опускать нос. Крен нарастал сначала медленно, однако пилоты, как полагают расследователи, уже в момент обрыва тяги поняли, что начавшийся процесс необратим. Каким-то образом повлиять на поведение самолета летчики не могли; комментировать ситуацию они, видимо, тоже не посчитали нужным, поэтому просто молчали. Последний вираж транспортника длился всего три секунды — нарастающий правый крен закончился переворотом и падением.

Разбиравшиеся с этой трагедией эксперты говорят, что вывести из крена самолет в таких условиях не смог бы ни один пилот в мире, отмечая, что по стечению обстоятельств катастрофа произошла в лесу, а не в парке «Патриот», над которым планировался показательный пролет Ил-112В.

ПС. От себя. Лишнее подтверждение тому, что никто горящие лайнеры от жилых домов никуда не уводит. В подавляющем большинстве случаев летят хоть куда-нибудь, а потом падают.

via