"Катюша" против немецкого "Ванюши"

"Катюша" — народное название реактивных систем гвардейских минометов БМ-13, находившихся во время войны на вооружении реактивной артиллерии. Появилось оно в начале Отечественной войны. На первых боевых машинах, изготовленных воронежским заводом им. Коминтерна, и с популярной во время войны, одноименной песней М. Блантера на слова М. Исаковского "Катюша", стала первой отечественной мобильной многозарядной реактивной системой залпового огня…

Продолжение под катом...
8 фото + текст

Бытовало убеждение, будто бы Красная Армия первой применила в боях летом 1941 года реактивную артиллерию (по нынешней терминологии — реактивные системы залпового огня, РСЗО).
Это не соответствует действительности, поскольку Германия имела такие системы на вооружении с 1940 года. Аналогичные советские системы появились на вооружении (в первых единичных экземплярах) в июле 1941 года.
В 1941 году немцы использовали пусковые установки ракет калибра 280 мм (фугасные) или 320 мм (зажигательные), и шестиствольные «небельверферы» калибра 158,5 мм (осколочно-фугасные ракеты).

Первые массовые применения на Восточном фронте – ранним утром 22 июня 1941 года (в том числе по Брестской крепости). На тот момент вермахт располагал на Восточном фронте 10-ю полками реактивной артиллерии.
В СССР первая батарея реактивной артиллерии была сформирована 1 июля 1941 года – 7 пусковых установок БМ-13 (по 16 ракет калибра 132 мм). Эта батарея (с боезапасом 600 ракет, на 5 залпов: 1 залп = 112 ракет) была отправлена на Западный фронт, в распоряжение 20-й армии. 16 июля 20-я армия была окружена немцами (39-м и 47-м моторизованными корпусами) в узком мешке от Орши до Смоленска (100х40 км), при этом города Орша и Смоленск в этот день были взяты немцами).
О конкретном месте и времени первого боевого применения советской реактивной артиллерии написал в 1959 году маршал Еременко, в «Военно-историческом журнале» (№ 1, стр. 51):
«Новое оружие мы испытали под Рудней. 15 июля во второй половине дня непривычный рев реактивных мин потряс воздух. Как краснохвостые кометы, метнулись мины вверх. Частые и мощные разрывы поразили слух и зрение тяжким грохотом и ослепительным блеском.»
Следует отметить – это описание сделано как будто бы очевидцем, однако лично Еременко не мог это наблюдать, поскольку 20-я армия была уже почти в окружении, а генерал-лейтенант Еременко – находился в штабе Западного фронта.

Эта красочная картина была зафиксирована в 1961 году в шеститомной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945» (том 2, стр. 66), и таким образом эти дата и место первого применения советской реактивной артиллерии стали официальными. Однако затем стали возникать новые версии.
В 1966 году в том же «Военно-историческом журнале» была опубликована статья полковников Прохоркова и Трусова, в которой было написано (тоже красочно, как будто бы очевидцами):
«Во второй половине дня 15 июля 1941 года на одном из участков обороны 20-й армии в лесу восточнее Орши, словно ураган, взметнулись к небу огненные языки пламени, сопровождаемые непривычным гулом, совсем непохожим на выстрелы артиллерийских орудий.
Над деревьями поднялись облака черного дыма, а в небе с шипением пронеслись в сторону немецких позиций едва заметные стрелы. Вскоре весь район оршанского вокзала, захваченный гитлеровцами, покрылся султанами почти одновременно взорвавшихся нескольких десятков снарядов.

Фашисты были буквально ошеломлены этим огненным смерчем из непонятного для них оружия и в панике стали спасаться бегством. Противнику потребовалось значительное время, чтобы собрать свои деморализованные подразделения.
Другой огневой удар из нового оружия в этот же день был произведен по переправе через реку Оршицу. Результат был такой же. Враг и здесь был потрясен невиданной силой все уничтожающего огня, и его наступление задержалось».
После этой публикации все советские историки и журналисты дружно стали утверждать, что первое применение советской реактивной артиллерии было именно 14 июля (а не 15 июля) и конкретно по вокзалу Орши, занятому немцами. Тот факт, зафиксированный официально в советской истории, что немцы на самом деле заняли Оршу только 16 июля – просто игнорировался. Удар батареи БМ-13 в районе Рудни если и упоминался, то только в качестве третьего по счёту.
Следует отметить, что публикации Еременко и двух полковников не ссылались на какие-либо документы (как и их последователи). А между тем документ о первом применении советской реактивной артиллерии есть.

Это – суточный доклад Главного командования Западного направления (маршалов Тимошенко и Шапошникова) Ставке Верховного Главнокомандования (Сталину) от 24 июля 1941 года (по прямому проводу «Бодо», в 17:00):
«20 армия т. Курочкина, сдерживая атаки до 7 дивизий противника, нанесла поражение двум немецким дивизиям, особенно вновь прибывшей на фронт 5 пехотной дивизии, наступавшей на Рудня и к востоку.
Особенно эффективное и успешное действие в разгроме 5 пехотной дивизии оказала батарея «РС», которая тремя залпами по сосредоточенному в Рудня противнику нанесла ему такие потери, что он целый день вывозил раненых и подбирал убитых, остановив наступление на целый день. В батарее осталось 3 залпа. Просим присылке еще двух-трех батарей с зарядами.» (ЦАМО, ф. 246, оп. 12928 сс, д. 2, лл. 38-41)
Из чёткого упоминания о трёх залпах, сделанных 24 июля по Рудне, и об оставшихся ракетах для трёх залпов – бесспорно следует, что это было первое применение советской реактивной артиллерии.

Русская "Катюша" одолела немецкого "Дурилку - Ванюшу".
Немцы первыми применили реактивные системы залпового огня во Второй мировой войне. 22 июня 1941 года против Брестской крепости было использовано 9 батарей 4-го полка минометов специального назначения. Это были шестиствольные 150-миллиметровые минометы "Небельверфер" (в честь создателя Рудольфа Небеля), много раз описанные в мемуарах советских ветеранов.
Как их у нас только не называли: "Ванюша", "дурилка", "скрипун", "ишак"... Последние два прозвища были даны из-за характерного резкого звука стартующих мин. Еще одна фирменная черта "Небельверфера" - густой дымный шлейф, демаскирующий позиции немецких ракетчиков. Кроме того, немецкий миномет не был самоходным - его буксировали за грузовиком, а в начале войны – и за конной упряжкой.
В отличие от оперенных ракетных снарядов катюши, немецкие ракеты "крылышек" не имели - в полете они стабилизировались за счет вращения, как пуля или артснаряд. Любопытный факт: когда немецкая промышленность в 1943 году получила от войск СС заказ скопировать снаряд катюши, по советским образцам было сделано все, кроме одного - стабилизаторы были поставлены под углом к продольной оси ракеты, что опять-таки придавало ей вращение в полете.

Почему первую отечественную РСЗО так ласково именовали, доподлинно не известно. Ни одна их предлагаемых историками версий не является абсолютной. Самая распространенная легенда такова: название родилось из песни Блантера на слова Исаковского "Катюша", в которой есть строки о том, что она "выходила на берег" и "песню заводила".
Новые РСЗО тоже выходили на позиции и "запевали" своеобразные "музыкальные произведения", при этом катюша могла стрелять с высокой и крутой горы прямой наводкой, поэтому у бойцов тут же возникала ассоциация с высоким крутым берегом из популярной перед войной советской песни, считают сторонники данной версии.
Катюши стали прародительницами современных мощных реактивных систем залпового огня "Град", "Ураган", "Смерч", стоящих в настоящее время на вооружении соединений Сухопутных войск России. А название первого советского РСЗО до сих пор в ходу во многих странах мира. В частности, именно так - katusha missile - в сводках новостей называются палестинские ракеты, которые периодически взрываются на территории Израиля.

Источник