Лучшие финальные фразы величайших книг

Аркадий Гайдар "Чук и Гек"
Что такое счастье – это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной.
...Почему то запомнилось на всю жизнь.

Фраза "шрам не болел уже 19 лет" так себе. Да и Гарри П. к величайшим книгам отнести сложно на мой взляд.

У меня какая то дурная привычка есть, если книга стоящая и концовка не подвела, то по прочтении обязательно читаю сначала первое предложение книги, потом последнее, и наслаждаюсь моментом...
Это сообщение отредактировал Кузятина - 24 янв 2015 в 11:39

И жили долго и счастливо, и умерли в один день.

У меня дурная привычка такая. Взявшись за книгу, читаю последнее предложение, потом читать начинаю.

Счастья всем, и пусть никто не уйдет обиженным... (АБС. "Пикник на обочине")

"Пикник на обочине"
Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: "СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!"

А можно не фразу, а целый эпилог. С детства шоке от него. А. и Б. Стругацкие "Трудно быть богом". Эпилог.
"– А потом? – спросила Анка.
Пашка отвел глаза, несколько раз хлопнул себя ладонью по колену, наклонился и потянулся за земляникой у себя под ногами. Анка ждала.
– Потом…– пробормотал он.– В общем-то никто не знает, что было потом, Анка. Передатчик он оставил дома, и когда дом загорелся, на патрульном дирижабле поняли, что дело плохо, и сразу пошли в Арканар. На всякий случай сбросили на город шашки с усыпляющим газом. Дом уже догорал. Сначала растерялись, не знали, где его искать, но потом увидели…– Он замялся.– Словом, видно было, где он шел.
Пашка замолчал и стал кидать ягоды в рот одну за другой.
– Ну? – тихонько сказала Анка.
– Пришли во дворец… Там его и нашли.
– Как?
– Ну… он спал. И все вокруг… тоже… лежали… Некоторые спали, а некоторые… так… Дона Рэбу тоже там нашли…– Пашка быстро взглянул на Анку и снова отвел глаза.– Забрали его, то есть Антона, доставили на Базу… Понимаешь, Анка, ведь он ничего не рассказывает. Он вообще теперь говорит мало.
Анка сидела очень бледная и прямая и смотрела поверх Пашкиной головы на лужайку перед домиком. Шумели, легонько раскачиваясь, сосны, в синем небе медленно двигались пухлые облака.
– А что стало с девушкой? – спросила она.
– Не знаю,– жестко сказал Пашка.
– Слушай, Паша,– сказала Анка.– Может быть, мне не стоило приезжать сюда?
– Нет, что ты! Я думаю, он тебе обрадуется…
– А мне все кажется, что он прячется где-нибудь в кустах, смотрит на нас и ждет, пока я уеду.
Пашка усмехнулся.
– Вот уж нет,– сказал он.– Антон в кустах сидеть не станет. Просто он не знает, что ты здесь. Ловит где-нибудь рыбу, как обычно.
– А с тобой как он?
– Никак. Терпит. Но ты-то другое дело…
Они помолчали.
– Анка,– сказал Пашка.– Помнишь анизотропное шоссе?
Анка наморщила лоб.
– Какое?
– Анизотропное. Там висел «кирпич». Помнишь, мы втроем?..
– Помню. Это Антон сказал, что оно анизотропное.
– Антон тогда пошел под «кирпич», а когда вернулся, то сказал, будто нашел там взорванный мост и скелет фашиста, прикованный к пулемету.
– Не помню,– сказала Анка.– Ну и что?
– Я теперь часто вспоминаю это шоссе,– сказал Пашка.– Будто есть какая-то связь… Шоссе было анизотропное, как история. Назад идти нельзя. А он пошел. И наткнулся на прикованный скелет.
– Я тебя не понимаю. При чем здесь прикованный скелет?
– Не знаю,– признался Пашка.– Мне так кажется.
Анка сказала:
– Ты не давай ему много думать. Ты с ним все время о чем-нибудь говори. Глупости какие-нибудь. Чтобы он спорил.
Пашка вздохнул.
– Это я и сам знаю. Да только что ему мои глупости?.. Послушает, улыбнется и скажет: «Ты, Паша, тут посиди, а я пойду поброжу». И пойдет. А я сижу… Первое время, как дурак, незаметно ходил за ним, а теперь просто сижу и жду. Вот если бы ты…
Анка вдруг поднялась. Пашка оглянулся и тоже встал. Анка не дыша смотрела, как через поляну к ним идет Антон – огромный, широкий, со светлым, не загорелым лицом. Ничего в нем не изменилось, он всегда был немного мрачный.
Она пошла ему навстречу.
– Анка,– сказал он ласково.– Анка, дружище…
Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. На пальцах у него… Но это была не кровь – просто сок земляники."
Это сообщение отредактировал Lumox - 24 янв 2015 в 11:42

Вытащили репку!
Эту все знают