Синявинские высоты 1941-1944, Раскопки

В преддверии 9 мая...

Синявинские высоты — возвышенность до 50 м над уровнем моря в Южном Приладожье южнее современного поселка Синявино, опорный пункт обороны германских войск.

К сентябрю 1941 г. на Ленинградском фронте сложилась угрожающая ситуация. 8 сентября с потерей г.Шлиссельбурга Ленинград оказался в кольце блокады. Связь города с внешним миром была прервана, и при длительном продолжении блокады городу грозили тяжелейшие последствия. Встала острая необходимость прорыва блокады второго по величине города страны.

Направлением для прорыва избрали район деревни Синявино. Это была территория, где расстояние между фронтами оказалось минимальным. Именно здесь сочли наиболее целесообразным сосредоточить силы для главного удара. Еще одной причиной того, что район деревни Синявино стал местом жесточайших боев под Ленинградом, было то, что сама деревня и прилегающие к ней районы располагались на цепи Синявинских высот, господствовавших над всей округой. Таким образом, сторона, захватившая высоты, имела возможность контролировать обширную территорию от Ладожского озера на севере до реки Мги на юге.

За все время боев на Синявинских Высотах советские войска потеряли свыше 360 000 человек, больше чем Великобритания за всю Вторую Мировую Войну.

Дневник сержанта 1067-го стрелкового полка...:

«18 августа.

С 14-го числа не спал. Сидим в тех же ямах. Новую пушку закопали глубже прежней, и пока она цела. День назад прилетел из тыла наш снаряд и взорвался в пяти шагах от нас. Хорошо, что были в яме… Снаряд выворотил из земли покойника, еще свежего. Сегодня он греется на солнышке и попахивает. Здесь в земле целые наслоения. На глубине полутора-двух метров можно найти патроны, оружие, одежду, старые валенки. Все взмешано… Впереди, на нейтральной полосе, штук сорок танков. Одни рыжие, сгоревшие. Другие еще целые, но неподвижные — их расстреливают немцы из тяжелых мортир. Перелет — недолет, опять перелет. Трах! Многотонный танк разлетается в куски. Каково танкисту! Ведь он не имеет права покинуть подбитой машины… Один танк стоит близко от нас, передом к нашим траншеям. Он возвращался из атаки, когда был подбит. Вокруг башни его намотаны человеческие внутренности — остатки десанта, ехавшего на нем в атаку. Снаряды, предназначенные немцами для этого танка, летят в нас. Глубже вжимаемся в землю…

От дивизии нашей давно остался один номер, повара, старшины, да мы, около пушки. Скоро и наш черед. Каша опять с осколками: когда подносчик пищи ползет, термос на его спине пробивает… Гимнастерка и штаны стали как из толстого картона: заскорузли от крови и грязи. На коленях и локтях — дыры до голого тела, проползал. Каску бросил, их тут мало кто носит, но зато много валяется повсюду. Этот предмет солдатского туалета используется совсем не по назначению. В каску обычно гадим, затем выбрасываем ее за бруствер траншеи, а взрывная волна швыряет все обратно, нам на головы… Покойник нестерпимо воняет. Их много здесь кругом, старых и новых. Одни высохли до черноты, головы, как у мумий, со сверкающими зубами. Другие распухли, словно готовы лопнуть. Некоторые неопытные солдаты рыли себе укрытия в песчаных стенках траншеи, и земля, обвалившись от близкого взрыва, придавила их. Так они и лежат, свернувшись калачиком, будто спят под толстым слоем песка. Картина, напоминающая могилу в разрезе. В траншее тут и там торчат части втоптанных в глину тел; где спина, где сплющенное лицо, где кисть руки, коричневые, под цвет земли. Ходим прямо по ним… »

Только 12 августа 1943 года внезапным ночным штурмом нашему саперному батальону удалось захватить одну из высот Синявинской гряды - "Чертову", с которой хорошо просматривались окрестности. Бой был проведен инженерным батальоном саперов, который до этого специально тренировался в тылу, отрабатывая все приемы ночного штурма на примере высоты в Колтушах.

В середине сентября нашим воинам удалось еще немного потеснить врага на Синявинских высотах, отвоевав буквально несколько сот метров и заняв руины села Синявино. Но главную немецкую высоту, которая значилась на картах под номером 50.1, взять так и не удалось. Она находилась между нынешним поселком Молодцово и бывшим селом Синявино. Взять эту высоту удалось только в январе 1944 года. Тяжелые бои за каждый клочок земли вел в эти месяцы и Волховский фронт.

...

...

...

...

...

...

...

...

От поисковика.

После завтрака поисковики с гиканьем и лопатами, "посвистев" на прощание металлоискателями, забрались в машины и поехали на раскоп, ну а мы потихоньку начали лагерную суету, разговаривая обо всем подряд. Таис и Лизой продолжали сидеть у печки в палатке, я колол дрова, Саня пилил, а Лёха безуспешно топил баню в блиндаже. Чтобы Таис не скучала, я поручил ей приготовление нашего любимого традиционного походного сырного супа. Готовила она его в палатке, на газовой плите, в "чистоте и тепле". Погода стояла суровая для мая, не девчачья – крепкий ветер, да ещё мокрый снег, летящий почти горизонтально земле.

Синявинские высоты.... Мой дед погиб тут в 43-м, лейтенант-миномётчик, только что после училища. Это был его первый и последний бой у Рабочего поселка №4, там и был похоронен... Это если из личного счёта к той войне. Как простой русский мужик отношусь к этим местам не менее трепетно, понимая, что мне крайне повезло родиться уже после этой мясорубки. Погибшие тут солдаты и офицеры понимали, уверен, что идут в свой последний бой, в котором должны были все же победить, если не они, то, их боевые товарищи, идущие следом... Бродя мимо обелисков и памятников, мимо братских могил, в каждой из которых по 300-400 человек, из которых опознан всего один-два, наверное, бойца "именных"... бродишь с чувством смешанным. Тут и грусть, и тоска, и гордость, и счастье, и жалость, и ненависть, разочарование и еще раз гордость, гордость, гордость! Мои деды... Они все тут, мои деды! Пусть иным годов в два раза меньше, чем мне сегодня, но это Герои, которых я чту и люблю. Вечная Память им, Солдатам Великой Отечественной! Земля пухом, славным.

"Подарки" из прошлого.

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

Вечная память.