Трофейщики

Накопилось много фотоматериала - возможно вам будет интересно глянуть.

Трофеями пользовались всегда и везде, их с удовольствием брали - военное время обычно и голодное и холодное, всякая вещь пригодится. В первую очередь - конечно оружие любое, но сапоги и одежда - тоже были крайне важны.

Многие не знают, что трофеи собирали не только после боев, но даже и во время боя, это было совершенно нормально. Я уже писал про Ковпака. который будучи у Чапаева начальником трофейной команды у белых на бегу подметки срезал, образно говоря. Вытащить с места проигранного боя потерянные там пулеметы - также было нормально для Ковпака и не только для него.

Использовались и самолеты и танки и стрелковка.

На фото: после разгрома под Гомелем в 1942 2 и 12 танковых дивизий - наши вывозят для ремонта немецкую технику.

Поле боя осталось за нашими войсками.

Потому подбирали все скрупулезно.

Кое что, разумеется в дело не годилось

Танк Т-4, похоже авиабомбой разнесло

Больно уж разрушения мощные.

Но такое тоже шло в дело, как металлолом.
Трофейный металлолом был очень нужен в промышленности.

Но часть техники требовала только небольшого ремонта.
Почти целый Т-3 с короткой "старой" 37 мм. пушкой и Т-4

Тоже явно не горелый Т-4

Легковушка с дивизионным знаком. Целая.

Целое орудие.

Этому повезло меньше - явно пробит откатник, жидкость вытекла и без гидравлики ствол "уполз"

То жес другого ракурса.

Французский грузовичок и опель сзади.

Т-4

Еще один.

Флаг Пруссии на башне. Дивизия была из пруссаков.

Запись трофейной команды о том, что танк учтен.

Волокут на буксире вроде нашу машину, но вот камуфляж у нее сомнительный. Походу - двойной трофей.

Работали невзирая на условия. трупы еще не убраны.

Сами трофейщики вспоминали:

"В славный русский город Воронеж я прибыл в начале 20-х чисел сентября 1942 г. вместе с другими солдатами-маршевиками и был зачислен в состав 25-го танкового корпуса (40-й армии). А более точно - вместе с тремя другими товарищами был определен начальником боепитания 16-й мотострелковой бригады в группу по сбору трофейного стрелкового оружия.
Как нам объяснили в первый же день, речь шла о добывании оружия непосредственно на передовой. Командиром группы так называемых "трофейщиков" был назначен младший командир в звании старшины по фамилии Фадеев, уже имевший боевой опыт. Остальные, в том числе и автор записок, рядовые красноармейцы разного возраста - от 18 до 38 лет, лишь хлебнувшие военного лиха.

В здании Воронежской гидроэлектростанции, расположенном в восточном пригороде Воронежа - Придаче, на левом берегу реки, где размещался штаб (или служба тыла 16-й МСБ), нас, как и других вновь прибывших солдат, ознакомили с приказом Наркома обороны № 227, известным больше под названием "Ни шагу назад". В нем, кстати, упоминалось о битвах, развернувшихся от района Воронежа на Дону до Северного Кавказа, а также о прорыве оккупантов к Сталинграду.
Тогда же наш "начбой", как мы его называли между собой (что означало начальник боепитания, фамилии нашего командира я, к сожалению, не запомнил), объявил, что на сегодня нам предстоит доставить на передовую, на Чижевский плацдарм, несколько ящиков винтовочных патронов, в которых 2-й батальон (16 МСБ) испытывает большую нужду.

А заодно мы получим возможность ознакомиться с передовыми позициями, занимаемыми бригадой, и приступить к нашей основной работе по добыванию оружия. Сам он там, видимо, побывал и неплохо знал обстановку. И это подкупало.
Правда, он при этом упомянул, что в качестве нашей рабочей нормы он рассматривает результат - 4-5 винтовок в ночь на каждого или же ручной пулемет, эквивалентный 3-5 винтовкам, которые мы к утру должны доставить в здание электростанции в Придаче.

После получения ящиков с патронами, кстати, не только тяжелых, но и очень неудобных в транспортировке, особенно под обстрелом, начбой вывел нас на берег реки Воронеж, чтобы показать нам путь, по которому следовало пробираться к месту назначения.
Начальный участок пути, включающий переправу через реку, был отлично виден при ярком солнце. Однако перед нами открылась потрясающая, даже для нас, уже повидавших виды, картина. В районе переправы и далее было видно не менее полдюжины наших, подбитых немцами, "тридцатьчетверок". Это были не устраненные еще следы недавних тяжелейших боев за Чижевский плацдарм, в которых танки, равным образом и пехота, должны были пересечь довольно обширную и открытую с трех сторон для противника местность, и их буквально истребляли почти безнаказанно.

Рассказывая нам, как пробраться целыми и невредимыми на Чижевский плацдарм и донести туда порученный нам груз, начальник боепитания предупредил, что переправа и окружающая местность ежедневно (а иногда не один раз в день) бомбардируется вражеской авиацией и посоветовал в случае налета найти укрытие на одном из рукавов реки, с тем чтобы переправиться на правый берег под покровом темноты.
Первая попытка сделать это оказалась неудачной. Не успели мы спуститься к переправе, как попали под бомбовый удар немецких самолетов, пытаясь найти защиту у кажущегося укрытия - стоящих на переправе подбитых "тридцатьчетверок". Ненамного более безопасным оказалось ожидание вечера ниже по течению реки. До конца дня мы дважды попадали под налет вражеской авиации и один раз - под минометный обстрел. Достичь места назначения нам удалось только вечером.