Дуэль миньонов и "анжуйцев"

Одна из самых известных дуэлей во всемирной истории – дуэль миньонов – состоялась 27 апреля 1578 года. В парижском парке Турнель сошлись сразу шестеро противников: фавориты французского короля, миньоны, сражались с приближенными герцога де Гиза. Выжили после того рокового дня лишь двое.

Французского монарха Генриха III окружало множество щеголеватых фаворитов, за которыми закрепилось прозвище «mignons» — «миньоны», то есть «любимчики», если переводить дословно. Одним из главных развлечений миньонов считались дуэли. Юноши были готовы ссориться друг с другом и с остальными придворными денно и нощно, дабы как можно чаще иметь повод бросить перчатку в лицо потенциальному противнику. Взбалмошность миньонов утомила даже их покровителя Генриха: незадолго до описываемых событий он наложил на дуэли запрет, подписав соответствующий указ.

Но разве кого-то когда-либо останавливали подобные законы? Как в России, так и во Франции они обычно считались пустой формальностью. Гораздо выше запретов, пусть и подписанных рукой короля, ценилась необходимость защитить свою честь и соблюсти дуэльный кодекс. Последний, к слову, в ходе дуэли миньонов был грубо нарушен.

Жак де Леви, граф де Келюс
Яблоком раздора, как водится, стала прекрасная дама. Возлюбленная одного из миньонов, графа де Келюса, изменила своему ухажеру с бароном д’Антрагом, сторонником де Гиза. Сразу де Келюс барона на дуэль решил не вызывать, однако спустя сутки после произошедшего прилюдно отпустил шутку о «добродетельности» своей бывшей дамы сердца.



Келюс пошутил при свидетелях, что эта дама "более прекрасна, чем добродетельна".

Шарль де Бальзак, барон д'Антраг
Вспылившему д’Антрагу не оставалось ничего иного, кроме как вызвать графа на дуэль.


В качестве места был выбран парк Турнель. В назначенный час каждый из противников прибыл в парк в сопровождении двух секундантов. Согласно кодексу, секунданты должны были не подначивать и подзадоривать дуэлянтов, а приложить все усилия к их примирению. В данном случае же все вышло строго наоборот. Два секунданта — маркиз д’Ампуи со стороны де Келюса и виконт де Рибейрак со стороны д’Антрага — умудрились поссориться, когда пытались противников помирить. Закончилось все тем, что один из них бросил вызов другому. Сражаться было решено на том же месте в тот же час. Оставшаяся пара секундантов решила, по всей видимости, не отставать от товарищей. Так на дуэли в парижском парке сошлись не двое, а сразу шестеро молодых людей.



Составы "команд":



Миньоны короля:

Жак де Леви, граф де Келюс;

Луи де Можирон;

Ги д’Арсе, барон де Ливаро.



Их противники:

Шарль де Бальзак, барон д’Антраг;

Франсуа д’Эди, виконт де Рибейрак;

Жорж (Георг) де Шомберг (миньон Генриха III).

Луи де Можирон, маркиз д’Ампуи и де Сен-Сафорин

Гизарами (анжуйцами, сторонниками герцога де Гиза) трех участников дуэли можно назвать лишь с оговоркой. Так Д'Антраг и Рибейрак действительно были в свите герцога, а вот Шомберг (брат королевского сюринтенданта финансов) был таким же миньоном Генриха, как и его противники. Это еще раз доказывает отсутствие политической подоплеки в дуэли и, следовательно, всю ее жестокую бессмысленность.



Дрались парным оружием - кинжалом и шпагой. Рибейрак перед началом дуэли встал на колени и долго молился. Это разозлило Можирона, и он бросился на врага. Противники пронзили друг друга насмерть (Правда, у Рибейрака хватило сил дожить до следующего дня).



Шомберг, заколотый Ливаро, с последним вздохом обрушил на голову миньона сокрушительный удар. Понадобилось шесть недель, чтобы несчастный барон стал поправляться.

Зачинщик дуэли Келюс забыл дома кинжал. Многие потом посчитали такую рассеянность намеренной – по всей Европе входило в моду фехтование одной шпагой. Келюс рассчитывал на преимущество в таком виде боя, но для этого д’Антраг, как благородный человек, должен был отбросить свой кинжал. А он этого делать не стал, предлагая графу самому выпутываться из ситуации. Результат был плачевным – Келюс получил в общей сложности 19 ударов. Д’Антраг отделался царапиной на руке.



Граф де Келюс был ранен, но пошел на поправку: поговаривали, что сам король заботился о нем и даже потчевал куриным бульоном с ложечки. Правда, строптивый миньон не дождался полного выздоровления, через несколько недель вскочил на лошадь и вскоре умер, потому что едва затянувшиеся раны разошлись.

Гробница миньонов, изготовленная по приказу Генриха III.
Король был неутешен, потеряв своих любимцев. Он приказал воздвигнуть над их могилой великолепный памятник. В обиходе у придворных острословов сразу появилось выражение tailler en marbre – «изрубить в мрамор». В мае 1588 года гробница миньонов была разрушена членами Католической Лиги.