Покорение Эвереста: 9 трагических историй, от которых стынет кровь

Эверест — не просто вершина. Это символ амбиций, мечты, мужества. Но также — это ледяная гильотина для тех, кто не рассчитал свои силы. За каждый десятый успех здесь кто-то платит жизнью. Причём цена может быть не только за ошибки, но и за упрямство, гордыню, случайность… или чьё-то равнодушие.

Источник

Британец, которому не помог никто — Дэвид Шарп

В мае 2006 года на склонах Эвереста замерзал Дэвид Шарп. Одинокий, обезвоженный, замученный гипотермией. Он пытался покорить гору без поддержки и кислорода. И не справился. Самое ужасное — мимо него прошли 40 (!) человек, в том числе — съёмочная группа Discovery. Да-да, те самые, что снимают про героизм. Оставили ему кислород, взяли интервью… и пошли дальше.

Общественность возмутилась. Мол, как же так, где сострадание? Но правду сказали позже — помочь на такой высоте, где каждый шаг на вес жизни, почти невозможно. Иногда даже хотеть помочь — не значит мочь.

На определённой высоте на тропе Эвереста долгое время лежал труп в ярко-зелёных ботинках. Это был индиец Цеванг Палжор — жертва катастрофического мая 1996 года, когда на горе погибли 15 человек.

Его останки стали своего рода ориентиром — «если дошёл до Зелёных ботинок, ты почти у вершины». Гибель Палжора — часть трагедии сразу нескольких экспедиций, когда началась буря и координация между группами пошла наперекосяк. Кто-то винит гидов, кто-то — погоду, кто-то — чужую беспомощность. А Эверест просто принял своё.

Фрэнсис и Сергей Арсентьевы решили совершить дерзкое — покорить Эверест без кислорода. И сделали это. Но путь обратно оказался фатальным. Фрэнсис упала без сил, а Сергей потерял её из виду. Позже, узнав, что она жива, он вернулся с кислородом… и сам погиб. Их последняя встреча так и не состоялась.

Фрэнсис встретила смерть в одиночестве. Последними её словами были: «Не оставляйте меня». Но никто помочь уже не мог. Даже те, кто попытался.

1924 год. Джордж Мэллори и Эндрю Ирвин ушли покорять Эверест. И не вернулись. Но нашли их следы. Топор. Баллон. А в 1999 — тело Мэллори. Без камеры. Без фото жены, которое он обещал оставить на вершине.

Значит ли это, что он дошёл? Может быть. Может, именно он был первым. Но пока нет доказательств — он остаётся легендой, а не рекордсменом.

Почти все успешные восхождения совершаются в мае или осенью. Христо решил идти в апреле. Один. Без кислорода. Сумасшествие? Возможно. Он покорил вершину. А потом — не вернулся. Попал в буран и замёрз. Ещё одна история о том, что восхождение — это только половина пути.

Она стала первой женщиной из Германии, покорившей гору… и умершей на ней. Но больше всего она запомнилась другим — своим «призрачным сидением». Её тело два десятилетия сидело на тропе, с открытыми глазами, будто смотрящими в душу каждому проходящему.

Попытки снять тело заканчивались неудачами, а то и смертью. Только буря в начале 2000-х годов сбросила её в пропасть. Эверест, будто бы, сам её отпустил.

Шерпа Лобсанг Шеринг, племянник легендарного Тенцинга Норгея, решил отпраздновать юбилей покорения Эвереста восхождением. Поднялся. А вот спуститься не смог. Погиб. Гора не любит пафоса.

Этот человек был легендой: 10 раз на вершине, 21 час на ней без кислорода, рекорд подъёма за 16 часов 56 минут. Но на 11-й раз, на «детской» высоте для него — 6500 м — оступился, сорвался и погиб. Эверест никого не жалеет. Даже своих.

Бразилец Витор Негрете хотел стать первым, кто покорит Эверест без кислорода от Бразилии. И почти получилось. Но на спуске он обнаружил, что его тайник с кислородом и едой — разорён. Кто-то забрал его шанс на спасение. Он не дожил до базового лагеря.

Эверест — не злодей. Он просто есть. Огромный, холодный, безразличный. Здесь не работают понты, удача или самоуверенность. Только подготовка, расчёт и немного благосклонности стихии. Каждая из этих историй — не только про смерть. Это напоминание: мечты — важны, но цена за них может быть слишком высока. Особенно, если мечта зовёт тебя туда, где воздух сам по себе — враг.