Письмо другу

Привет, бро.
Нашел в избранных, как я тебе сон рассказываю. Помнишь? Приспал после обеда, и тут такая херня, я аж проснулся.

***

Короче, ко мне домой приезжает Анька, твоя бывшая. Жалуется, хули ты ее бросил, козел. Вьебав стакан дешевого вискаря, уезжает на велосипеде.

Приезжаешь ты. На, сука, Хаммере. На улице почему-то Новый Год, но без снега, с дождем. Мы с тобой херачим вискарь, смотрим какой-то клип про жаркие страны, трём за тёлок в бикини, потом ты вырубаешься и дрыхнешь. Я понимаю, что вискарь кончился, еду за добавкой к матушке.

У нее своя тусовка из пенсионерок, которых она учит английскому, попутно все бухают за НГ. Пенсы смотрят совиными глазами, когда я вхожу в квартиру с балкона. Матушка с невозмутимым лицом говорит - подожди, я закончу. Я жду, когда она закончит уроки, штоп взять вискарь. Какого-то хуя приезжает мой двоюродный брат, с которым в жизни мы давно не общаемся, со своим другом. Выясняется, что он пару лет назад поехал за мной в армию (нахуя, блядь?? Я служил 30 лет назад, какова хуя этот дебил поехал сейчас??), и там остался, при части воинской, боится ехать домой. И он и его друг - оба в форме армейской, но с аксельбантами. В этом друге я узнаю своего одноклассника, который гондон по жизни, говорю ему это, он обижается.

Тут приезжаешь ты, бро, чтоб забрать меня обратно с вискарем. Вискарь почему-то разного цвета трех сортов. В стаканчики пластиковые уже налит. Стаканчики в руку не вмещаются, их штук восемь, все разные.

В этот момент одноклассник-друг брата окончательно на меня обижается, достает гранату грязно-розового цвета, Ф-1, бросает в мою сторону. Но я стою за углом, до меня осколки не долетают, накрывают других.

В том числе один осколок попадает в тебя, бро,, другой в моего двоюродного, сука, брата. Тут время замедляется и сюжет смещается на чуток позднее. Я понимаю, то вас с бросателем гейской розовой гранаты убило нахуй, и еще каких-то четверых левых якутов. Что они делают в Москве, известно только Тенгри. Я, старый пердун, мужественно плачу, что этот козел убил моего лучшего друга, и пока этот мудень пишет менту объяснительную за убийство, втыкаю ему в глаз карандаш. В левый. Проворачивая его там с особой циничностью. Я прям чувствую эту свою циничность.

Чувак булькает глазом и помирает тож. Мент (старая тетка с погонами сержанта) говорит, что я, конечно, прав, отомстив ублюдку за друга, но присесть всё-таки придется. Я говорю, говно-вопрос, пишу бумажку.

Тут приезжает армейский друг чувака, которого я завалил, почему-то ему не нравится, что его кореша замочили, он достает топор и начинает гоняться за всеми вообще. Я, как Бэтмен в своем сне, хватаю лопату, начинаю его пиздить, ему похуй ваще. Непробиваемый. Я начинаю уставать, понимаю, что он меня щас завалит. Тут приезжают менты с мигалкой, стреляют в него, валят наглухо.

Я сажусь к ним в машину, чтобы ехать в отдел и писать бумажку про тех, кого я завалил. Водитель у ментов Путин. В свитере. Он разворачивается в обратную сторону, в этот момент в нас въезжает какой-то пьяный мудак на жигулях, тоже мент в парадной форме. Пьяный, потому что все ещё Новый Год. Спрашивая, перед кем тут извиняться за ДТП, достает Макаров, валит какого-то левого мента не моргнув глазом. Его самого валит тут же из огромного обреза напарник убитого. Обрез реально огромный, как слонобой из комиксов.

Я решаю, что нахуй такой цирк, разворачиваюсь и ухожу. При этом периодически плачу, размазывая сопли по морде, вспоминая, что завалили моего лучшего друга. Розовой, сука, гейской гранатой. Подхожу к какой-то площади, тут пляшут моя матушка с пенсионерками, отмечая Новый Год, поя английские частушки же. Пью дешевый вискарь из пластикового стакана, мужественно всплакнув напоследок и иду по Пречистенке, за каким-то хуем держа в руках руль от мотоцикла, думая при этом, что это руль от машины, а не от мота.

Тут я наконец просыпаюсь и у меня стоит хуй.

Прости, бро.