Чарли уснул

Детский пальчик нажал на телефоне кнопку вызова, и, убедившись, что пошёл вызов абонента «Мама», приложил трубку к уху. И вновь, уже который раз за сегодня, из динамика донеслись монотонные длинные гудки, после которых начал говорить холодный механический голос. Мальчик нажал на отбой и посмотрел на небольшого коричневого спаниеля, лежавшего рядом с ним на полу.
- Не переживай, Чарли! – Ласково проговорил малыш, присев рядом с собакой и поглаживая её по голове. – Мама обязательно перезвонит, а потом что-нибудь придумает. Мама у нас знаешь какая умная.
Спаниель посмотрел на мальчика печальными глазами, медленно подняв голову, и обессиленно уронил её на лапы. А гладящий его ребёнок, увидев это, вытер ладонью увлажнившиеся глаза и вновь принялся набирать маму.

То, что с Чарли что-то не так, первоклассник Семён обратил внимание, когда, сделав уроки, собрался поиграть со своим любимцем. Спаниель – маленький коричневый сгусток энергии – в обычные дни только этого и ждущий, сегодня вёл себя как-то странно. Он медленно ходил по квартире, часто ложась на пол отдохнуть, отворачивался от мисок с едой и водой, которые с помощью мальчика стояли у самого его носа, а в его глазах плескалась печаль. Обеспокоенный Семён начал звонить родителям, но папа был очень занят на работе, а мама почему-то не брала трубку.

Тут экран телефона засветился именем «Мама», и он запел что-то весёлое. Сёма зло, стараясь быстрее оборвать эту музыку, так неуместную сейчас, нажал на кнопку ответа.
- Что случилось, мой золотой? – Раздался из трубки встревоженный женский голос.
- Мама! – Семён всхлипнул. – Мама, с Чарли плохо… Он ничего не ест, не бегает, только лежит и всё…
Из глаз мальчика покатились давно сдерживаемые слёзы бессилия. Крупными каплями, оставляя за собой влажные дорожки на щеках, они срывались вниз и исчезали в густой коричневой шерсти собаки. Чарли услышав голос, вновь приподнял голову и сейчас, часто моргая, смотрел на мальчика.
- Сёмочка, родной, успокойся, пожалуйста! – Успокаивающее проговорила женщина. – Подожди меня немножко, я скоро приду, и всё будет хорошо. Договорились?
- Правда?.. - Всхлипывая, с надеждой прошептал мальчик. – Мама, приходи скорее…

И Семён сел на пол, положил голову спаниеля себе на колени и стал ждать маму. Чарли хрипло дышал и не шевелился, лишь иногда, открывая глаза, виновато смотрел на маленького человека, которого он расстроил. А потом что-то случилось. Что-то очень плохое, от чего Сёме стало не по себе, а из глаз вырвалась новая порция неконтролируемых слёз. Чарли вздохнул, лизнул руку мальчика сухим шершавым языком, судорожно дёрнул обрубком хвоста и затих. А мальчик всё равно сидел и говорил собаке что-то успокаивающе, глядя её по голове и перебирая шерсть на длинных ушах. Так их и застала мама, вбежавшая в квартиру.


- Мама! – Глаза мальчика светились надеждой. – Чарли уже давно даже не шевелится! Мам, ведь ты ему поможешь?
- Конечно, золотой! – Ответила женщина, поднимая холодное тельце собачки на руки. – Чарли просто очень сильно устал и сейчас он крепко спит. Давай его уложим на подстилку и не будем ему мешать. А завтра он проснётся, и вы опять будете вместе играть.
- Правда? – С недоверием переспросил малыш.
- Ну, конечно, правда! – Ответила мама и, аккуратно уложив собаку на её место, погладила сына по голове. – Разве я тебя когда-нибудь обманывала?..

Этим вечером мальчик так и был грустным. Он, поминутно поглядывая на спящего Чарли, без аппетита поужинал, отказался идти гулять и очень рано лёг спать, надеясь побыстрее встретиться со своим другом утром. А мама, дождавшись, пока сын уснёт, положила тельце собаки в картонную коробку и вышла из квартиры.

***

На двери не было не только видеофона, но и даже обычного звонка, поэтому женщина просто застучала в неё кулаком. Вначале в доме ничего не происходило, потом раздалось едва слышное шарканье, после чего щёлкнул замок и ворчливый голос произнёс: «Хватит уж барабанить, как будто пожар! Сейчас открою!» Отворившаяся дверь явила говорившего, высокого старика, одетого в тёмный домашний халат и тапочки, худого и угловатого, как будто бы высушенного прожитыми годами. Густые седые волосы, несмотря на достаточно поздний вечер, были аккуратно расчёсаны и открывали высокий лоб, а глаза раздражённо поглядывали на нежданную гостью.

- Извините, пожалуйста! – Быстро начала говорить женщина. – Я понимаю, что сейчас поздно, но мне сказали, что вы можете помочь. Вы не волнуйтесь, деньги не проблема, заплачу, сколько скажете. Чарли, он уснул, а сын весь день просидел рядом и плакал. Я обещала, что собака завтра будет вновь здорова и сын надеется…
- Ладно, ладно. – Перебил старик, подняв руку. – Заходите в дом и объясните по нормальному, зачем уснул Чарли и на что надеется плачущий сын.

Хозяин дома посторонился, пропуская гостью с картонной коробкой в руках внутрь, и женщина заинтересованно завертела головой, осматриваясь. В чистой прихожей стояла старомодная мебель, на которой была аккуратно развешана одежда хозяина дома. Зато в комнате, кусок которой был виден с того места, где она стояла, царил форменный бардак. На всех горизонтальных поверхностях лежали толстые бумажные книги, большинство было открыто где-то посередине и так и оставлено. Тут и там виднелись чашки и какие-то бумаги. Невидимый телевизор бубнил голосом диктора новостную программу.
- Не убрано у меня, уж извините, не ждал гостей! – Проговорил хозяин. – Проходите на кухню.

Пока женщина топталась нерешительно на маленькой кухне, не зная, что делать, старик развил бурную деятельность. Он немного выдвинул кухонный стол, быстро его отчистил, переставив всё, что на нём стояло, на подоконник, потом подхватил с раковины тряпку и небрежно смахнул крошки прямо на пол. После чего повернулся к своей гостье:
- Ну что стоите? Давайте уже показывайте, что там у вас. – И, нетерпеливо вырвав коробку, заглянул внутрь. – О, спаниелька.
- Это Чарли, мой сын очень его любит… любил – Вновь торопливо заговорила женщина. – Посмотрите, вас очень хвалят, может быть получится что-нибудь сделать. Я заплачу сколько надо, а то мой сын, Сёмочка, он очень расстроен.

А хозяин дома, казалось, даже не слушая гостью, перевернул коробку над столом, и из неё выпало коричневое собачье тело. Голова спаниеля при падении глухо стукнулась о пластиковую столешницу. Женщина вздрогнула, а старик, не обращая на неё внимания, склонился над собакой:
- Ну что ж! Сейчас посмотрим. Кстати, как вас называть?
- Наталья я. Наталья Михайловна… - неуверенно проговорила женщина.
- Ну так вот, Наталья. Вы не обращайте внимания, что я тут бурчу по-стариковски, возраст, знаете ли, обязывает. – И весело глянул на женщину умными глазами. - А с собачкой, думаю, ничего страшного не случилось. У эйбиков запас прочности большущий.

Водрузив на нос очки, хозяин дома извлек из одного из ящиков набор странного вида приборов и вооружился небольшим ультразвуковым генератором. Тремя отточенными движениями, провёл над спиной собаки, лежащей перед ним, своим инструментом, и, без видимых усилий, чулком спустил со спины кусок шкуры, под которой открылся грязно-серый матовый пластик защитного скелета. Вооружившись отвёрткой, мастер снял хитрую пластину, закрывающую внутренности, и перед глазами женщины предстала хаотичная, на её взгляд, мешанина из разноцветных проводов, загадочных блоков, механизмов и полупрозрачных трубок, разбегавшихся по всему телу собаки. А старик взял из лежащей перед ним кучки оборудования, странного вида прибор, состоящий из большого экрана и отходящего от него жгута проводов, воткнул разъём куда-то внутрь собаки, и, быстро давя пальцами на монитор, начал что-то уверенно делать.

- Так, Наталья, я пока на самодиагностику вашу собачку поставил, чтобы все неисправности глянуть, - оторвавшись от прибора проговорил мастер, - но основное могу и сейчас сказать. Там соты спин-катализатора наглухо забиты какой-то органикой, вот собачка и не получала энергии. А у спаниелек аккумулятор слабый, на автономке долго не вытягивает, это ж не охранная собака, которая на одних своих аккумуляторах три дня спокойно живёт. Похоже, ваш сын вместо энергоконцентрата, скормил ей что-то из человеческой еды.
- Ну, так Чарли ведь, когда мы за столом сидим, всегда еду выпрашивает. И глаза у него такие, что даже у меня рука порой тянется что-нибудь ему дать. – Виновато произнесла женщина. – Вот Сёма, наверное, и не выдержал. А это серьёзно?
- Да нет. – Отмахнулся старик. – Не вы первые, не вы последние… А то, что попрошайничает, тут уж ничего не поделаешь, все реальные базовые инстинкты в программу зашиты. Полное соответствие живой собаке. Перепрошивать, кстати, не рекомендую, могут и совсем мозги отказать, там сложные логические связи, чтобы вот так вот в них лезть запросто. Хотите совет? Поставьте на стол тарелочку с гранулами энергоконцентрата и, как возникнет у сына вашего желание собачку с рук покормить, пусть эти гранулы ей и даёт. У моего внука эйб-пудель, тоже тот ещё попрошайка. Тоже сколько катализаторов погубили, пока так делать не стали. А сейчас хорошо - и ребёнок доволен, и собака здорова.

Лежащий на столе сканер негромко пискнул, и хозяин дома погрузился в изучение результатов анализа.
- Ну да, точно. – Удовлетворённо проговорил мастер. – Катализатор, ну, и по мелочи кое-что нашлось: один зрительный рецептор подсел и сервопривод в задней ноге с ошибками работает. В-общем, катализатор я вам сейчас поменяю, а с остальным вы уж в сервис.
- Ладно. – Согласно закивала женщина. – А завтра утром Чарли работать будет?
- Будет. Сегодня уже будет. Ваш Семён и не заметит ничего. Присядьте пока куда-нибудь, и не отвлекайте.

Наталья Михайловна аккуратно присела на стул подальше от работающего хозяина дома, и наблюдая за ним, со счастливой улыбкой представляла, как обрадуется завтра Сёма, разбуженный весёлым и жизнерадостным Чарли.

© витян