Частенько вспоминаю выражение Михал Михалыча после праздников: "Когда, после бурно проведённой ночи, я открыл дверь на болкон - два голубя сразу сдохли! Хотя я им кричал ОТОЙДИТЯ!"
" Я не люблю бедных, бедных нужно любить в специально отведённых для этого местах" - это из выступления Жванецкого на Рублёвке.
"Глыба" российского юмора с израильским паспортом в кармане.
Минуcите.
Любой человек по 500 предложений в день говорит, у каждого предложения от пяти возможных смыслов. Очень я показанную ниже категоричность не поддерживаю. Там ждали, он сказал. Денег их он унес. Все верно.
Жванецкий молодец, денег я ему не платил, творения у него есть и глубокие, мне нравятся. Уже за это и спасибо.
вырвано из контекста....слушайте дальше.... разровнять не в смысле бульдозером пройтись, а в смысле построить другую жизнь, новую, честную и веселую.... не хочу никого обидеть, но по моему "враги " Жванецкого ненавидят в нем две вещи: 1. высочайший полет мысли недоступный для их понимания. 2. и уже традиционно - за то, что он еврей и не скрывает этого....
с днем рождения уважаемый, Михаил Михайлович !.... здоровья Вам...
"- Моя мечта - разровнять место, где была Россия и построить что то новое. Вот просто разровнять... Если власть... не надо ей дать предотвратить. Разровнять! И построить "россию", такую, какие люди с трудом живут в ней."
М.М.Жванецкий
"- Москву и Ленинград сровнять с землей, чтобы там не осталось людей, которых бы нам пришлось кормить зимой. Города должны уничтожаться авиацией без применения танков. Это должна сделать авиация, наземные операции не предусматриваются."
а где его умная мысль... что РОССИЮ надо всю перепахать .и заселить заново.!?
философия непростая штука, не напрягайся, перегоришь
Цитата
Вспухшее веко приподнялось, подернутый дымкой страдания глаз уставился на арестованного. Другой глаз остался закрытым. Пилат заговорил по-гречески: -- Так ты собирался разрушить здание храма и призывал к этому народ? Тут арестант опять оживился, глаза его перестали выражать испуг, и он заговорил по-гречески: -- Я, доб... -- тут ужас мелькнул в глазах арестанта оттого, что он едва не оговорился, -- я, игемон, никогда в жизни не собирался разрушать здание храма и никого не подговаривал на это бессмысленное действие. Удивление выразилось на лице секретаря, сгорбившегося над низеньким столом и записывающего показания. Он поднял голову, но тотчас же опять склонил ее к пергаменту. -- Множество разных людей стекается в этот город к празднику. Бывают среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы, -- говорил монотонно прокуратор, -- а попадаются и лгуны. Ты, например, лгун. Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди. -- Эти добрые люди, -- заговорил арестант и, торопливо прибавив: -- игемон, -- продолжал: -- ничему не учились и все перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной. Наступило молчание. Теперь уже оба больных глаза тяжело глядели на арестанта. -- Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, -- произнес Пилат мягко и монотонно, -- за тобою записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить. -- Нет, нет, игемон, -- весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, -- ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал. -- Кто такой? -- брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой. -- Левий Матвей, -- охотно объяснил арестант, -- он был сборщиком податей, и я с ним встретился впервые на дороге в Виффагии, там, где углом выходит фиговый сад, и разговорился с ним. Первоначально он отнесся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, -- тут арестант усмехнулся, -- я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово... Секретарь перестал записывать и исподтишка бросил удивленный взгляд, но не на арестованного, а на прокуратора. -- ...однако, послушав меня, он стал смягчаться, -- продолжал Иешуа, -- наконец бросил деньги на дорогу и сказал, что пойдет со мной путешествовать... Пилат усмехнулся одною щекой, оскалив желтые зубы, и промолвил, повернувшись всем туловищем к секретарю: -- О, город Ершалаим! Чего только не услышишь в нем. Сборщик податей, вы слышите, бросил деньги на дорогу! Не зная, как ответить на это, секретарь счел нужным повторить улыбку Пилата. -- А он сказал, что деньги ему отныне стали ненавистны, -- объяснил Иешуа странные действия Левия Матвея и добавил: -- И с тех пор он стал моим спутником. Все еще скалясь, прокуратор поглядел на арестованного, затем на солнце, неуклонно подымающееся вверх над конными статуями гипподрома, лежащего далеко внизу направо, и вдруг в какой-то тошной муке подумал о том, что проще всего было бы изгнать с балкона этого странного разбойника, произнеся только два слова: "Повесить его". Изгнать и конвой, уйти из колоннады внутрь дворца, велеть затемнить комнату, повалиться на ложе, потребовать холодной воды, жалобным голосом позвать собаку Банга, пожаловаться ей на гемикранию. И мысль об яде вдруг соблазнительно мелькнула в больной голове прокуратора. Он смотрел мутными глазами на арестованного и некоторое время молчал, мучительно вспоминая, зачем на утреннем безжалостном Ершалаимском солнцепеке стоит перед ним арестант с обезображенным побоями лицом, и какие еще никому не нужные вопросы ему придется задавать. -- Левий Матвей? -- хриплым голосом спросил больной и закрыл глаза. -- Да, Левий Матвей, -- донесся до него высокий, мучающий его голос. -- А вот что ты все-таки говорил про храм толпе на базаре? Голос отвечавшего, казалось, колол Пилату в висок, был невыразимо мучителен, и этот голос говорил: -- Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее. -- Зачем же ты, бродяга, на базаре смущал народ, рассказывая про истину, о которой ты не имеешь представления? Что такое истина? И тут прокуратор подумал: "О, боги мои! Я спрашиваю его о чем-то ненужном на суде... Мой ум не служит мне больше..." И опять померещилась ему чаша с темною жидкостью. "Яду мне, яду!"
Присоединяюсь к поздравлениям! Жванецкий чуть ли не единственный сатирик, умеющий сам шутить, при этом имеющий своё собственное мнение. В "Дежурный по стране" просто феерично экспромтом отвечает на реплики зрителей.
Я сделал мерзкое открытие. Критиковать нашу жизнь может человек слабого ума. Настолько все ясно. Простейшие организмы изрекают, чего не должно быть. Этого, этого, этого, этого. Самый элементарный подведя итог: этой жизни быть не должно. Теперь высокие умы сели соображать, что нужно сделать. Думали-думали, думали-думали и сказали: этого не должно быть; этого не должно быть; этого не должно быть. А должно быть: это; это; это. Как перевести из «этого не должно быть» в «это должно быть»? Думали, думали: попробуем так... Попробовали. Нет, этого не должно быть. Попробуем так... Попробовали... Ооо. Нет, и этого не должно быть. Итак, что не должно быть, знает каждый. И что должно быть, знают все. Перехода не знает никто, поэтому сдается мне: а) перестать думать; б) перестать действовать; в) оставить все в полном покое. Организм, возможно, соберет себя сам. И медленно начнет совершенствоваться.
Браво! Это сообщение отредактировал oldquestion - 7 мар 2015 в 22:36
Узнал как то Николай 2 про то, что живет в Калуге мужик один, ракеты в космос запускает. И стало ему до того интересно, что послал он в эту самую Калугу Распутина, разузнать, чо да как. Тот нашел там Циолковского, спрашивает: - Что, правда ракеты прямо в космос запускаешь? -Тот говорит : - Да ! Пойдем покажу. Взял ракету, запалил ,та прямо в космос и улетела. А ученый и спрашивает: - Нормально , Григорий ? - Отлично , Константин!
"Съезд знаменитых евреев (размышления русского человека) Знаменитые евреи… Съезд у них… Как отношусь? С интересом отношусь. Сложный вопрос… Знаменитый, конечно, но… еврей… Но знаменитый, это да… Но… Хотя и знаменитый… Это не отнять… Но то, что он… это тоже не отнять… Если учесть, что он, как говорится, он… то каким бы ни был знаменитым, не знаменитым… Но всё равно – это он! Обидно, что знаменитый… Но то, что это он, – не отнять… Потому и знаменитый… Ну, а если знаменитый… ну и что? Если ты, как говорится, уже он… то знаменитый, не знаменитый… совсем неизвестный… ясность какая-то уже есть. А знаменитый, тем более, значит, все знают, что ты это он… Да… это ты… да… это он. Да… Вот что значит знаменитый. Неизвестный – это значит неизвестно, да или нет… А знаменитый – это уже точно… И не спрячешься… Все евреи похожи на учёных, все учёные похожи на евреев… Особенно знаменитые… Он в толпе, как в пшеничном поле… по движению толпы определишь, где он… В общем, ты должен понять… то, что ты знаменитый, – это хорошо… но то, что ты… это тоже хорошо. Еврей не должен быть неизвестным… Тут трудно выбрать нейтральную позицию… Стать знаменитым, но перестать быть… Кто же ты тогда?.. Кто ж тебе позволит быть таким обоюдным… то есть неизвестным, хотя и знаменитым… У каждого поклонника в голове, что ты знаменитый, а в душе, что ты… Можете это обсудить на съезде." Слов нет...занавес :)))
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Молодец МУЖИК!
yaplakal.com