Письмо неверному мужу, Cosmopoliten forever!

Добрый вечер, почтенные ЯПовцы, трезвые и (дай Бог) пьяные, школота и старпёры, очаровательные Дамы и крутые перцы!!!

Модным трендом катится в последнее время по ЯПу мутная волна «Космополитенизма», смывая всё на пути своими слезами, соплями, понтами и просим псевдогламурнобыдловским потоком. Обо всём писано-зассано в этой волне: как наставить рога, как носить их гордо и торжественно, как любить молодую жену при трёх старых любовницах, где взять мужчину и нахрена он нужен тут без денег со своею любовью неземной и свежевздроченным х..м, смотрящим на 6 часов последние 10 лет…

Добавлю-ка и я гавнеца в зловонную яму ассенизаторского обоза, плеснув предварительно на вентилятор гнусную статейку всенародно нелюбимой борзописицы Нтальи (тьфу на неё, не к ночи будь упомянута) Радуловой (тьфу на неё снова и сурово).

Плюйтесь и вы, уважаемые ЯПовцы, шпальте и зелените, размазывайте сопли по небритым ногам, хохочите злодейски, топча клавиатуру компьютера, как не каждый петух не каждую курицу, жгите и проходите мимо, не забыв выключить вентилятор, чтоб значить, не забрызгало….
Вот он, стон, который песней зовётся…

"Действительно, адекватные и имеющие чувство собственного достоинства люди, как правило, «оценивают предательство так, как его и положено оценивать».

Дорогой Миша!

Ты изменил ей с другой женщиной. Вернулся в семью через месяц: «Прости, бес попутал». Жена тебя простила, приняла. А через полгода заговорила о разводе: «Не могу так больше, Миша, устала. Не хочу». И сейчас ты бьешься головой о клавиатуру, всех френдов в соцсетях достаешь: «Что с ней? Ведь она сама согласилась сойтись. Жили нормально, начали с чистого листа. А теперь, спустя месяцы, она вдруг все мне припомнила и решила, что наши отношения восстановить невозможно. Почему?»

«Почему Герасим принял решение уйти от барыни после того, как утопил Муму?» — на этот вопрос ты, Миша, как и многие школьники, когда-то отвечал в сочинении. «В герое пробудилось человеческое достоинство, и он понял, что по-прежнему жить уже не сможет»,— вот что надо было тогда писать, чтобы получить хорошую оценку. Но ты не усвоил материал, поэтому так негодуешь теперь: «Где логика? Она что, все это время давилась обидой?»

Так и есть, Миша. Как бы ни веселились твои френды с голыми девицами на аватарках: «Хороший левак укрепляет брак!», измена — это сильнейший удар по союзу мужчины и женщины. Почему разведчики, бизнес-партнеры или друзья оценивают предательство так, как его и положено оценивать, а твоя супруга должна относиться к нему иначе? Только потому, что ты пришел с цветами: «Давай все забудем, дорогая»? Обескровленная, обессиленная, все еще по привычке цепляющаяся за тебя, как за родного, она и сама была рада: «Давай». Но каждую минуту вашей дальнейшей жизни она все помнила. Трудно забыть, что у тебя в спине нож, Миша.

«Я не верю ему. Вот он улыбается, пьет чай, прикасается ко мне, говорит «любимая», а я одно лишь думаю: «Предатель».— Это говорила мне женщина, которая пережила подобную историю.— Он же меня сдал! А я была в таком шоке, не соображала, надеялась, что станет легче, если он вернется… И теперь, получается, снова должна распахивать перед ним всю себя: «Ах, любимый!», если уж приняла? Не могу! Ненавижу».

Эта женщина не подала на развод и не стала жить, пряча глухую злобу, лишь бы числиться замужней. Эта семья не распалась. Потому что муж терпел ее слезы, истерики, обвинения. И не просто терпел, сжав зубы, он каждым своим поступком доказывал, что понимает ее чувства, признает, что она имеет право на них. Он завоевывал доверие заново. Чтобы его женщина убедилась: он не оставит ее больше. Что бы ни случилось. Даже если она до конца жизни будет талдычить свое: «Я тебе не верю».

А ты, Миша, едва супруга начинала жаловаться на боль, морщился: «Ну сколько можно!» Психовал: «Мы же договорились все забыть, что ты опять начинаешь! Почему я должен снова и снова хавать твои претензии?» Ты хотел жить так, будто ничего не было. Но все было, Миша. Если хочешь спасти брак — признай это. Посмотри в лицо своей беде. Плачь с той, которая тебя любит и ненавидит. Кайся. Стой на коленях. Один раз, и еще раз, и еще тысячу раз, если понадобится. Хавай, Миша!

Выхаживать тяжелораненого, видеть его страдания, слышать его проклятия: «Что ты со мной сделал! Что ты сделал!» нелегко — бабникам не под силу. Но иначе ты ее потеряешь. Просто умрет твоя жена, останется чужая, презирающая тебя женщина, которая подаст на развод: зачем ей жить с чужим?

А еще помни, что шрам, даже если и затянется, все равно не исчезнет. И через 10 лет вы оба будете его иногда ощущать. И через 20 лет, когда она посмотрит на ваши фотографии 2013 года, ее кольнет: «Это было в тот год, когда он изменил мне». Ты готов к такому? Точно готов? Тогда я желаю тебе всего самого доброго. У вас еще будут счастливые дни. Увидишь."

Всё

Плютесь и плачьте...

Ссылка