Мандаринку жалко

Случилась эта детективная история за несколько дней до Нового года. Вечерело. Я сидел в кресле и читал, рядом на подлокотнике в позе сфинкса возлежал кот и вполглаза контролировал текущую обстановку. Короче, ничто не предвещало в этот зимний предновогодний вечер никаких приключений.

Когда зазвонил домашний телефон, я вежливо и честно информировал трубку, что, мол, я Их слушаю. И вот тут-то и началось: незнакомец в трубке встревоженным голосом поведал мне, что он майор милиции Трофимов, и что мой сын попал в страшную аварию, второй участник которой сейчас в реанимации на волоске от смерти.
Спасти сына можно только если имеющиеся два очевидца изменят свои показания, а ежели протокол останется без изменений, то ему грозит от 10 до 15 лет. Мне было рекомендовано сыну не звонить потому, что сам он в КПЗ, а телефон его, равно как и документы, в сейфе у Трофимова Сергея Ивановича.

Здесь нелишне будет уточнить, что я понял, о чём речь, с первых же секунд, так как мой сын в данный момент никоим образом не мог попасть в аварию и не мог находиться в КПЗ. Можно было бы конечно послать «доброжелателя» куда подальше, но тогда он наберёт наугад другой номер и рано или поздно найдёт жертву.
От делать нечего и, следуя позывам гражданской ответственности, было принято решение «включить дурака», что мне совсем не трудно, а именно: изобразить испуг, панику, растерянность и готовность пойти на любые жертвы ради вызволения из беды нашкодившего отрока, в стиле одного мавританского композитора: «Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад».

И, судя по всему, у меня неплохо получилось, т.к. заглотив наживку, Трофимов спросил, сколько средств я готов вложить в спасательную операцию и, узнав, что наличными у меня только 30 тысяч, заявил, что этого недостаточно. Тогда я пообещал взять в долг у соседа ещё 20. Совокуплённая цифра майора устроила и он, поинтересовавшись моим именем, попросил номер мобильного телефона. Я дал ему номер старого мобильника, которым не пользуюсь – он лежит просто так и время от времени просит подпитать его от Мосэнерго.

Получив номер, мне велели никуда не звонить, никуда не уходить, и что мне сейчас перезвонят. А сам, тем временем, с другого мобильного связался с приятелем, в двух словах описал ему ситуацию и он пообещал, что мне сейчас перезвонят.
Две трубки зазвонили практически одновременно: в антикварной Нокиа 6230 был майор Трофимов, радеющий о будущем моих детей, а в действующей, как потом выяснилось, начальник уголовного розыска моего УВД. В такой ситуации не было никакой возможности ответить на второй звонок, поэтому я просто держал обе включённые трубки так, чтобы обоим собеседникам было слышно, что я говорю, и умышленно обсуждал, переспрашивал, повторял условия передачи денег и освобождения сына таким образом, чтобы «подслушивающему» было известно как можно больше деталей.

От предложения встретиться на нейтральной территории, т.е. в ближайшем кафе или магазине, я отказался, сославшись на травму ноги, и мы с моим спасителем, после долгих переговоров, договорились, что я спущусь к соседу за деньгами, потом положу всю сумму в пакет, туда же брошу картофелину для придания посылке большей силы гравитации, и когда его помощник подъедет, я сброшу пакет из окна. При этом мне запрещалось класть трубку, т.к. майор сильно рисковал и боялся потерять погоны.

Якобы отправившись к соседу, я закрыл пальцем микрофон на одном телефоне, и условился по второму с реальным сыскарём, что его парни подъедут и будут в машине во дворе, а когда я подойду к окну, они мне моргнут фарами. Нельзя забывать, что всё это время я на трубке с вымогателем, и он уверен, что контролирует ситуацию.
Несколько раз звонил домашний: «Алло, это ваш участковый. Вы уже вызвали милицию?». Предполагая, что это проверка, я отвечал: «Какой участковый? Никого я не вызывал. О чём вы вообще?» и бросал трубку. Через некоторое время мне моргнул снизу Гелендваген, а ещё минут через 10 во двор заехала чёрная «девятка», и мне по мобиле было сказано, что помощник на месте, и велено бросать пакет.

Я заявил, что никого не вижу из людей и не могу бросать такие деньги в никуда. Тогда из девятки вышел человек с телефоном у уха в одной руке и помахал мне другой. Я бросил пакет, в который кроме 50-ти тысяч, вместо картофелины была вложена мандаринка (ну, извините, не оказалось картофелины под рукой). Но бросил с таким расчётом, чтобы он повис на нижних ветках дерева.

В этот момент Гелендваген заблокировал «девятку», из него выскочили крепкие ребята, вытащили двоих из машины, сшибли с ног и начали щедро одаривать пиздюлями, по-видимому, проводя предварительную работу по написанию чистосердечного признания и оказанию всестороннего и всеобъемлющего содействия следствию.

Третий, под покровом сумерек, сбежал как нигерийский спринтер и исчез в декабрьской тьме. Минут через пять, вся честная компания честно перестала шуметь в столь поздний час и так же честно удалилась, захватив и «девятку» и, самое главное, мой пакетик. Ни хрена себе, честно?!

Деньги, бог с ними, я себе, в случае необходимости, ещё сколько хошь таких нарежу из старых журналов, а вот фирменный пакетик и мандаринку кто компенсирует?
А кот как лежал, сука, все эти сорок минут, пока я проводил операцию по задержанию преступного элемента, так и лежит – вот кто настоящий похуист! Ему даже, сука, мандаринку не жалко!

© serge tardif ™