Обознатушки...

Очень удобно. Садишься вечером в поезд в Москве на Ленинградском вокзале, а утром ты уже в Питере – на Московском вокзале. Единственный минус – пассажиры, подсаживающиеся на промежуточных станциях. А так как билетов на купейные места не было, то пришлось ехать в плацкарте. И на каждой остановке просыпаться от проходящих по вагону пассажиров…

Она вместе с компанией таких же студентов вошла в Твери. Разместились, пошушукались и довольно быстро все уснули. Она легла на нижней полке, напротив меня, долго ворочалась, пыталась читать при фонарике, потом шуршала обёрткой от конфеты. Была она худенькая, как тростинка, в мешковатом свитере, в таких же мешковатых штанах и в кедах. Русые волосы, обычное лицо. Ко мне сон тоже не шёл, и мы познакомились. Всё равно же не спится.

– Ольга, очень приятно.
– Вадим. Тоже очень приятно. В Питер?
– Да. Учиться. Первый курс Политеха.
– А раньше в Питере была?
– Была, но наскоками. Город не знаю…
И потянулась у нас полуночная беседа про город на Неве, про жизнь, про мечты и реальности. Она была молода и наивна, но с ней было легко и интересно говорить. Прошептались до самого утра, рассказав друг другу то, что обычно знакомым не рассказывают. А тут случайные попутчики. Сегодня здесь, завтра там. Пути пересеклись и вновь разошлись. Поэтому-то я даже не попытался взять у неё телефон, да и не было наверняка у неё ещё питерского телефона. Утром встали, попрощались и разбежались в разные стороны. Она на метро, я на стоянку такси.

Через три дня еду на обед. Спустился в метро Фрунзенская, доехал до Сенной и в вестибюле увидел знакомую фигуру. Вот так встреча.
– Оля, здравствуй.
– Привет.

Остановилась, улыбнулась. Глазами моргает, вижу, что не узнаёт.
– Это же я, Вадим. Три дня назад, в поезде. Ты как устроилась? Всё нормально с общагой? Город посмотрела? Не успела?

И тут толпа понесла нас к выходу. Я схватил её за руку, чтобы не потерять, и, продолжая болтать, потащил к эскалатору. Выбрались наверх, отдышались.
– Так ты успела посмотреть город за три дня? Есть время сегодня? Если что, я могу показать, у меня после обеда будет возможность слинять с работы.
– Время есть, – улыбается она.
– Тогда пошли.

И я потянул её в сторону Невского. Я в Питере жил уже три года и очень любил этот город. Исходил его вдоль и поперёк, особенно центр. И показать его симпатичной провинциальной девушке был просто обязан.

Мы дошли до Гостиного двора, на минуту заглянув на Апрашку. На Невском повернули направо, дошли до Аничкова моста и, перейдя улицу, повернули обратно. Затем Казанский собор, Адмиралтейство. Я сыпал цитатами Бродского, Мандельштама, Розенбаума, рассказывал об исторических событиях, блистал датами и фамилиями известных в прошлом людей. Я дарил Ольге Санкт-Петербург. Я делился с ней этим городом, как делятся самым сокровенным. При дневном свете она выглядела немного старше. Но с каждой минутой нравилась мне всё больше и больше.

После Зимнего дворца мы прошли к Марсову полю и Летнему саду. Поели мороженое, прогулялись по аллеям, дошли до Чижика-Пыжика. Оля слушала меня, мило улыбалась и почти всё время молчала. По Троицкому мосту мы перешли Неву и заглянули в крепость. Вечерело. Ноги гудели от такой прогулки.

– Что дальше? – спросила Оля.
– Дальше зоопарк и потом можно ко мне. Я на Васильевском живу.
– Не люблю питерский зоопарк, – ответила Ольга, – там животным тесно и пахнет.
– О, ты была в зоопарке, – удивился я, – всего три дня в городе, а уже навестила местных заключённых. В Крестах не бывала, случаем?
– Где Кресты, знаю, – улыбнулась Оля, – я устала. Поехали к тебе, если ты хочешь. Надеюсь, поесть у тебя что-нибудь найдётся?
– Что-то найдётся, – пробормотал я, стараясь вспомнить, что, кроме яиц и сала, у меня есть в холодильнике. Вспомнил: был ещё килограмм огурцов.

Поэтому мы вначале зашли в магазин, где взяли сухого вина, колбасы, бородинского хлеба, зелени и помидоров. А потом поехали к гостинице «Прибалтийская», недалеко от которой я снимал квартиру с видом на залив. Собственно, вид на залив и был главной достопримечательностью этой квартиры. Зимой там было холодно, а летом жарко. Но мне нравилось.

Ольга быстро сделала салатик, я соорудил бутерброды, разлили вино в чайные чашки, сели у окна и оба затихли, глядя друг на друга.
– Поставить музыку? – спросил я.
– Не надо. Ты и так целый день говоришь. Помолчим, – и потом добавила: – Большое тебе спасибо за экскурсию.
– Не за что, – смутился я. – Это тебе спасибо. Ты очень благодарный слушатель. И ты очень мне нравишься.

Ольга отставила чашку с вином, встала, подошла ко мне сзади и, обняв, шепнула на ухо:
– Где тут у тебя спальня?..

Уже глубокой ночью, засыпая, я обнял её и спросил:
– Ты в Техноложке на каком факультете?

Она не ответила. Молчала. И, уже проваливаясь в сон, я услышал:
– Я не учусь. Я работаю. И я не из Твери, я коренная ленинградка. Ты меня с кем-то перепутал, милый…


(С) Vadim Fedorov