Как советский летчик Павел Камозин ловил "на живца" немецкого аса Германа Графа

16 картинок

Полной уверенности, был ли этот бой, и как все было на самом деле, нет. Хотя он описан во многих источниках (в том числе в повести Г. Реймерса "Внимание! В небе Камозин"), но слишком много в нем противоречий и нестыковок. Время и место боя во всех источниках разное. Получается либо Камозин, либо Граф не могли быть одновременно в этом месте в это время, либо у Камозина в списке побед нет сбитого Мессершмитта в пределах указанной даты боя. Ниже одна из версий этого боя, на основе рассказа П. Власова "Герман Граф - германский пролетарий..." («…хочу обратить внимание возможных читателей на то, что хотя мой рассказ и написан на документальной основе, он все же является художественным, а потому содержит определенные приукрашивания и допуски, вызванные или некоторыми неясностями в отдельных деталях биографии героя, или литературной необходимостью сделать повествование более интересным, динамичным и насыщенным дополнительной информацией»).

Факты о летчиках на момент воздушного боя (предположительно осень 1944 г)

В октябре 1944 г получивший звание оберста (полковника) Герман Граф прибыл на Восточный фронт - принимать под командование 52-ю дивизию: ту самую, в составе которой всего 3 года назад тогда еще всего-лишь лейтенант Граф принял участие в первых боях в России. Быстро разобравшись в положении полков, находившихся на разных аэродромах, Герман решил расположить свой штаб на аэродроме I-го полка: его командиром только что стал 22-летний гауптман Эрих Хартманн - тот, что в конце августа одержал 300-ю воздушную победу...

Уверенный, что уж на хорошо ему знакомом Восточном фронте он - непобедимый герой Сталинградской битвы! – сможет вновь быстро поднять личный счет и "обойти на вираже" мальчишку Хартманна, Герман в первые дни пребывания на фронте вместо серьезного командования дивизией бросился в бесконечные боевые вылеты.

И тут Граф с удивлением обнаружил: противник стал совсем не тем, что раньше. Русские научились воевать - ходили большими массами с эшелонированием по высоте, и атаковать их означало тут же подвергнуться нападению идущих выше русских истребителей... Да и самолеты у "Иванов" стали лучше: исчезли неповоротливые ЛаГГи и тихоходные "Ишаки", небо заполнили модифицированные верткие Яки, стремительные "зубастые" Ла-7 и неподражаемые американские "Аэрокобры". А летчики... Герман видел, что большинство русских ведомых были "сосунками", обученными только взлету и посадке, но зато ведущие все как на подбор были опытными бойцами, явно прошедшими "огонь и воду". Кроме того, практически в каждой встречавшейся немцам авиагруппе обязательно присутствовали 3-4 аса - их опытный Граф сразу же определял "по почерку" полета... С ними тем более связываться не стоило.

Но увеличить счет очень хотелось, и Граф вновь и вновь поднимался в воздух, чтобы выбрать момент и "подловить" какого-нибудь неопытного ротозея... Он и не подозревал, что русские летчики уже начали на него охоту! Известие о прибытии на Восточный фронт знаменитого Германа Графа воодушевило всех знавших его немцев. Новость молнией пролетела по германским авиачастям в России, вызвав большой ажиотаж восторга, и этот ажиотаж не мог пройти незамеченным для советской разведки. В результате русские истребители узнали о прибытии на их участок Графа, и решили, что его специально прислали из Берлина для того, чтобы он расправился с Пашей Камозиным... Капитан Камозин был Героем Советского Союза, одним из лучших асов Южного фронта. Не так давно он "набедокурил" - в лихой молниеносной атаке уничтожил охранявшийся сворой "Мессов" бомбардировщик, который перевозил на фронт группу инспектирующих генералов, и теперь ожидал ответной реакции немцев. Известие о появлении Графа (кстати, и не подозревавшего о существовании Павла Камозина), навело русского летчика на мысль, что лучшая защита от "мстителя" - это нападение. И весь его полк тут же занялся "вычислением" машины немецкого аса, стремясь помочь Паше расправиться с опасным врагом.

"Вычислить" машину Графа среди других немецких самолетов оказалось совсем не сложно. На Восточном фронте к середине 1944 года когда-то ярко раскрашенные германские истребители "посерели" - понесшие большие потери немецкие асы позамазывали все свои отличительные знаки и эмблемы, чтобы не привлекать повышенного внимания противника. Прибывший же с Запада Граф по привычке летал на Мессершмитте с пижонским "красным тюльпаном" во весь нос самолета, и при первом же его появлении в воздухе все советские истребители сразу поняли: это и есть пресловутый немецкий "барон фон Граф"!

Теперь русским нужно было заманить Графа в ловушку. И ощущавший серьезное беспокойство из-за присутствия рядом выдающегося немецкого аса Паша Камозин решил сам сыграть роль "приманки-живца", на которую будет поймана эта опасная "германская щука"...
В тот день Граф поднялся в небо во главе четверки Мессершмиттов. Вскоре после взлета он получил по радио сообщение о появлении в немецком тылу большой группы советских бомбардировщиков, сопровождаемых истребителями, и тут же бросился в указанный район. Обнаружив врага, Герман решил не трогать бомбардировщики, чтобы не попасть под атаку самолетов прикрытия. Гораздо разумней было ударить по одному из замыкающих истребителей и тут же "смыться", пока вся эта армада не обрушилась всесокрушающим молотом на горстку немецких самолетов...
Герман присматривался к маячившим перед ним "Аэрокобрам", выбирая жертву. Вот она: задняя машина явно отставала, неуверенно покачиваясь с крыла на крыло. Или это новичок, или пилот этой "Кобры" ранен зенитным огнем! Ну что ж... Пора!

- "Литавры"! "Литавры"! - выкрикнул Герман в эфир, кодом оповещая товарищей, что выходит в атаку.
Сектор газа брошен вперед до упора, кнопка форсирования двигателя буквально вдавлена пальцем внутрь приборной доски. "Красный тюльпан" молнией метнулся на врага. Загрохотали пушка и пулеметы. Но в последний миг беспомощная "Кобра" неуклюже накренилась, едва не заваливаясь на бок, и вся точно наведенная трасса бесполезно пролетела мимо...

- А, черт... Не повезло... Ладно, собью этого "лопуха" со второго захода!
Но второго захода не получилось: когда Граф по привычке хотел "пикнуть" к земле, ему навстречу вдруг выскочила снизу пара "Кобр". Уходя от их огня, Герман метнулся вверх - оттуда на него ринулись еще две "Кобры".
- Дьявол... Ловушка!
Мышеловка захлопнулась. "Иваны" не дали Графу уйти и заставили его "виражить" - а это исконно любимая русскими летчиками форма боя! Теперь преимущество на их стороне: "Кобр" больше, да и вертятся они лучше тяжелого "Густава"... Не успел Герман оглянуться - русские отсекли его ведомого и пару прикрытия, а на хвосте "Красного тюльпана" зависли две "Кобры"! "Ну, теперь спасай, родной "Густав"! И стремительные "Аэрокобры", и "Мессы" - противники, поистине достойные друг друга. Они завертелись в головокружительной карусели, выход из которой означал только одно - смерть!
А в это время заманивший Графа в ловушку и сразу же метнувшийся вверх Паша Камозин упрямо лез в темнеющую синеву, набирая максимально возможную высоту. Вот он накренил свою "Кобру" и глянул под крыло: далеко внизу на фоне еще более далекой земли суматошно кружились друг вокруг друга маленькие крестики самолетов. Паша - словно сокол, высматривающий в поле зайца - разыскивал среди них своего "красноносого"... Вот он! Камозин отдал ручку от себя и вошел в крутое пике. Крошечный "Красный тюльпан" стремительно вырастал в лобовом стекле. Но "взять" Графа было непросто: он постоянно круто виражил, выскальзывая из прицела.

Герман сделал невозможное - на тяжелом "Густаве" он "стряхнул с хвоста" гонявшихся за ним "Аэрокобр" и теперь сам превратился в охотника, наседая на почуявших свое поражение "Иванов".

Пикирующий Паша Камозин поворачивал свою машину, стараясь удержать Графа в прицеле, и его пике уже больше походило на стремительный штопор... Нет, невозможно! Единственный шанс поразить "красноносого" - угадать, куда он повернет в следующий миг. Вот "Кобра", к которой Граф подобрался уже вплотную, вертанулась вправо - так, сейчас туда же кинется и немец! Паша вынес прицел вперед-вправо и даванул на все гашетки. И в следующий миг прямо в его трассу стремительно влетел красноносый "Месс"!

Граф не понял, в чем дело: он только что "загонял" метавшуюся перед ним "Аэрокобру" и уже взял ее в прицел; сзади противника не было - и вдруг мощный удар сотряс машину! Германа тряхануло так, что он боднул головой остекление кабины. Мимо него пронеслись назад сорванные искореженные крышки его капота; прямо перед глазами возник развороченный 37-мм снарядами двигатель, из пробоин и перебитых патрубков которого выбивались свистящие языки пламени...

Винта на положенном ему месте не было. Мотор - вернее то, что от него осталось! - молчал. "Красный тюльпан" стремительно проваливался вниз, все больше заваливаясь набок. Жить оставалось мгновения...
Граф рванул рычаг аварийного сброса фонаря и перевалился через борт. В глазах замелькали небо, земля и снова небо... Герман стремительно падал вниз, но парашюта не открывал - он на всю жизнь запомнил картину гибели Цвернемана, и не хотел повторить его судьбу.

Гибель Цвернемана – весна 1944 года

… на рубеже 1943-1944 годов в небе Германии появился новый самолет союзников, и его появление означало полный крах Люфтваффе!

"Мустанг" Р-51... Подполковник Граф запомнил эту удивительную машину на всю жизнь! Внешне довольно похожий на русский Як, пузо которого вздулось от пережора, этот самолет превосходил все немецкие истребители и по скорости, и по маневренности. От него невозможно было уйти.

Сердце Германа обливалось кровью, но он не мог ничего поделать, когда на его глазах старинный дружок Цвернеман - имевший 126 побед! - отчаянно вертелся, пытаясь "стряхнуть с хвоста" это чудовище, и ничего не мог поделать... Он перепробовал все: вираж, пике, вертикаль, "горки", "бочки" - бесполезно! "Мустанг" висел у него в хвосте, как приклеенный до тех пор, пока не смог прицелиться и перепилить "циркуляркой" своих пулеметов "красную единичку" Йозефа напополам... Дальнейшее было еще ужаснее. Цвернеман выпрыгнул из погибавшего "Фокки" и завис в голубом просторе под зонтиком парашюта. И тут в атаку на него зашла пара "Мустангов". Первый американец в упор прошил беспомощно болтавшегося в небе летчика огнем всех четырех своих крупнокалиберных пулеметов, а второй растерзал зажигательными пулями тонкий парашютный шелк...

Американский летчик, пилот Мустанга Р-51, расстреливает в воздухе немецкого летчика, выпрыгнувшего с парашютом

Американские солдаты разглядывают мертвого немецкого пилота и остатки его самолета

Кадр фотохроники, уничтожение четырехмоторного (Viermot) бомбардировщика

Б-17

Таран, совершенный Германом Графом - весна 1944 года

... Герман проводил глазами стремительно падавшие вниз останки, еще несколько минут назад бывшие живым человеком и, забыв о собственном противнике - таком же "Мустанге", висевшем у него в хвосте, - бросил свой "Красный тюльпан" на эту пару. Впечатав в прицел ведомого, Граф надавил на все гашетки. Очередь получилась короткой - боезапас уже был израсходован, но она сделала свое дело: "Мустанг" окутался пламенем, и вдруг огненно рванул - Герман последними пулями поразил его бензобаки! Висевший сзади Р-51 уже "пилил" машину Графа своими пулеметами, когда разъяренный до безумия Герман обрушился на ведущего "Мустанга" - всем своим корпусом!!! Он протаранил убийцу Йозефа, срубив ему винтом хвост и пропоров своим носом фюзеляж врага до самой кабины! Удар был так силен, что оборвались привязные ремни и Граф, головой пробив фонарь кабины, вылетел из разваливающегося самолета... Он пришел в себя только на одно мгновенье, увидел вокруг стремительно уходившие вверх облака, рванул кольцо парашюта, и вновь уплыл в небытие...

Финал боя с Камозиным - осень 1944 г

…Герман стремительно падал вниз, но парашюта не открывал - он на всю жизнь запомнил картину гибели Цвернемана, и не хотел повторить его судьбу.

Силой земного тяготения Графа быстро уносило прочь от этих проклятых русских "Кобр", каждая из которых могла бы разнести его своим бортовым залпом в мелкие клочки, попробуй он только зависнуть в голубом пространстве под зонтиком парашюта... Герман тянул с этим до последнего - он дернул кольцо только тогда, когда до земли оставалось всего около двухсот метров! Вылетевший из сумки купол вспух огромным грибком, резким рывком подбросив Графа вверх, а буквально через несколько мгновений он расслабился и стал опадать - Герман уже стоял на земле!
Этот стремительный затяжной прыжок действительно спас Герману жизнь: Паша Камозин, лично заинтересованный в смерти Графа, наблюдал за его падением сколько мог в условиях стремительного боя, и по возвращении с уверенностью сообщил о гибели "гитлеровского пирата", за что впоследствии получил вторую Звезду Героя! Но обманулись не только русские...

Когда через три часа после боя оберст Граф появился на своем аэродроме, на него все посмотрели, как на ожившего покойника: немецкие летчики так же были уверены, что у Германа не раскрылся парашют, и он разбился насмерть. Хмурый Граф не стал отвечать на вопросы кинувшихся к нему подчиненных - он только досадливо махнул на них рукой, зло "рыкнул" и ушел в штабную избу, яростно захлопнув за собой дверь с такой силой, что она едва не сорвалась с петель...

После этой схватки наученный горьким опытом Герман Граф прекратил свое участие в боевых вылетах и всерьез занялся тем, чем ему надо было заниматься с самого начала. У командира авиадивизии было полно дел и на земле: руководить действиями и координировать атаки трех своих полков удобнее и целесообразнее у карты и рации, а не в кабине Мессершмитта. К тому же постоянно летающий комдив просто не сможет решать такие текущие проблемы, как снабжение частей горючим, боеприпасами и продовольствием, пополнение редеющего личного состава новыми кадрами, "втягивание" новичков в боевую обстановку, ремонт и восстановление избитой техники, анализ боевой работы частей, связь с вышестоящими штабами и координация взаимодействия со штурмовыми и бомбардировочными частями... До полетов ли тут, до увеличения ли личного счета? Мальчишеское лейтенантство давно прошло, новая должность требовала взросления, и Герман повзрослел... Он наконец-то перестал быть спортсменом и стал командиром!
А между тем Красная Армия продолжала гнать захватчиков со своей земли. Немецкие войска отступали, и вместе с ними все дальше на запад отходила 52-я авиадивизия. Украина, Бессарабия, Румыния, Чехословакия... Война катилась к концу, и изрядно уставший от нее Герман Граф все четче начинал это понимать…