"Я видел этого русского в рукопашной, он ломал кости, как спички. Эта борьба называлась у них Самбо"

На этой неделе дела на позициях шли просто отлично, мы всё ещё держали Ржев. Вот и всё, что можно было сказать, о наших успехах.

Мы держали город - могилу для тысяч ребят из Дюссельдорфа, Штеттина, Мюнхена, Силезии, Гамбурга, Дортмунда, Берлина, Кёльна и десятков других городов, нашей родины.

Мы не помнили, как она выглядит, такая уже далекая и нереальная, родина.

Нет, конечно, были ещё хорошие новости, например, нам обещают найти нового ротного медика вместо убитого на прошлой неделе.

Закончились катушки с проводами для связи, а значит на какое то время мы перестанем каждый день терять наших связистов, ползающих по переднему краю.

Из хороших новостей было ещё то, что позавчерашнее пополнение из прибывших необстрелянных новичков, ещё не всё перебили и в живых осталось целых пять человек, что даёт шансы хотя бы одному из них, успеть набраться опыт и выжить.

Моя нога, которую несколько дней назад проткнул штык русского, ещё не пахла сыром и в ране не было червей, значит были шансы, что заражения крови нет и рана заживет.

Нужно только регулярно менять повязки. Я вымениваю бинты у солдат из моей роты, на сигареты. Табак подходит к концу, а бинты нужны каждый день, скорее бы нашли медика.

Ржев не то место, откуда можно так легко уехать в тыловой госпиталь, здесь штык в ноге это так царапина, пустяки.

Я запомнил ту рукопашную, она врезалась в мою память из череды других. Не из за ранения и не из за русского штыка. Того "Ивана", я прикончил сам, ранение придало злости и усилило ярость, я сжал руки на его шее и не отпустил пока он не затих.

В память врезался другой русский солдат, тот который убил Дитриха Куммана, одного из наших ветеранов-старожилов, голыми руками.

Дитрих барахтался в этих окопах уже почти восемь месяцев, что было немыслимо, я думал он всех нас переживет, но практика показывает, что смертны все.

Я видел этого русского в рукопашной, он ломал кости, как спички. Эта борьба называлась у них Самбо. Дитрих бросился на него с ножом, тот же ловко под него поднырнул, выхватил опорную ногу, повалил и свернул нашему окопному ветерану шею.

За считанные секунды-минуты этот русский сломал и вывихнул несколько рук и выбил кучу суставов, пока его не угомонила пуля.

Очень дорого он нам обошелся, учитывая, что далеко не все переломы заслуживали отправки в тыл и изувеченные люди должны были продолжать держать позиции на фронте.

Я заинтересовался этим видом единоборств и уже после войны стал заниматься, сначала в ГДР, а потом нашёл одного русского учителя из эмигрантов, у которого была своя школа самбо во Франции.

Приобретенные навыки спасли мне однажды жизнь, но уже в послевоенное время.

По сей день считаю, что русское самбо один из самых эффективных видов борьбы, которое доказало, что может быть грозным оружием и средством обороны в военное время и видом спорта в мирное.

Наверное, русская борьба, единственное хорошее, что я узнал и вынес из адских окопов в районе Ржева".

Воспоминания рядового 87-ой пехотной дивизии вермахта, ( 87. Infanterie-Division ) Хельмута Кресмана боях в районе Ржева весной 1943 года

https://picturehistory.livejournal.com/4118784.html