Десятка...

— Мужик, дай десять рублей, тебе убыль небольшая, а мне как раз хватит.
Бомж плёлся за Максимом и канючил уже метров триста, а то и больше.
Привычки подавать милостыню у парня не было. Он твёрдо верил в то, что деньги этот забулдыга непременно пропьёт, сколько ему ни дай.
Пасмурное утро воскресенья было малолюдным. Мелкий снег неприятно колол недавно выбритое лицо. Настроение, как говорится, «ниже плинтуса», кому же охота работать в воскресенье. Но случалось всякое, а тут ЧП, хочешь – не хочешь, а есть такое отвратительное слово «надо».

До работы приятно ходить пешком весной или ранним летним утром, а сейчас это не то что удовольствия не доставляло, а дико бесило.
— Мужик, будь человеком, всего десять рублей. Слово даю, отстану сразу. Не жадничай, — услышал он сзади.
«Неужели ещё не отстал? — подумал Максим.- Может быть, ему действительно край нужно куда-то уехать, например, а десятки не хватает. Деньги и правда, небольшие. Разве за такую сумму будет человек по такой погоде просто так гулять. Ещё и ветер. Даже руку из тепла доставать не хочется».
Тем не менее, он стащил с руки перчатку и пошарил в кармане куртки. Там всегда была какая-то мелочь, обычно около сотни. Мелочь такая странная субстанция, сколько бы её не сплавлял, она всё равно оказывается в кармане: то сдачи дадут, то дома скопится, приходится понемногу избавляться.

— Эй, бедолага, иди сюда! – окликнул он идущего сзади бомжа.
Тот, прикрывая бордовыми руками своё лицо от колючего ветра, подбежал мелкими шажками, словно собака, которую окликнул хозяин.
«Не на много меня старше, а как опустился», — подумал Максим, когда попрошайка, наконец-то, подошёл вплотную.
— Держи, тут немного больше, надеюсь, хватит тебе.
Он протянул бродяге ещё тёплую мелочь, которую достал из кармана.

К его удивлению, бомж ледяными пальцами подцепил с ладони десятирублёвую монету, от остальных денег отказался, отодвинув руку Максима в сторону.
— Ты, мужик, извини, мне больше не надо. На автобус не хватало.
— Ну, так ты ж потом с автобуса слезешь, хоть кофе горячий купишь, погреешься, — предложил Максим.
— Не, я в том автобусе погибну, греться не придётся. Судьба, знаешь ли. А потом мне в Таиланде родиться предстоит, там тепло.

Бомж улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза.
«Странный он какой-то, укуренный что ли?»- подумал Макс.
— Как хочешь, — пожав плечами, произнёс он вслух и ссыпал мелочь обратно в карман.
— А ты родишься здесь же, в семье обычного работяги, фамилия у тебя будет Даланин. Твой папаша — Валерка и мамаша — Танька поженились недавно, а живут они в съёмной квартире на Красноказарменной, там ещё магазин «Таёжный». Так что тебе тоже недолго осталось этими ногами по земле бегать, Игорь, тебе снова рождаться почти через год.

— Вы путаете, меня зовут не Игорь.
— Это пока не Игорь. Только Максимом тебе долго быть не придётся, — засмеялся мужик и добавил, — я случайно их систему взломал, вижу теперь всё, как на ладони. Ладно, некогда мне с тобой, вон мой автобус в Таиланд.
Бомж захохотал и побежал к остановке.
«Да, совсем накрыло мужика», — подумал Макс, и направился куда шёл.

К счастью идти было совсем недалеко, иначе бы он поехал на своей новенькой синей Хонде.
Теперь он шёл за бомжом, возле автобусной остановки нужно было перейти дорогу, и думал о том, как люди превращаются в таких никому не нужных бродяг. Неужели им нравится такая жизнь?
Максим видел, как попрошайка залез в автобус и, оглянувшись, помахал рукой. Он был таким радостным, словно и впрямь отправлялся куда-то в тёплые края, подальше от этого колючего снега и хлёсткого ветра.
Автобус, закрыв двери, плавно отъехал от остановки.

«Наверное, для того, чтобы так жить, как этот бедолага, нужно родиться каким-то особенным, разве нормальный человек захотел бы так жить?», — мысленно продолжил формулировать свою мысль Макс.
Эти мысли немного отвлекали от мерзкой погоды.
Его размышления нарушил резкий металлический скрежет из-за угла дома, куда только что свернул автобус с его случайным собеседником.
Ноги сами понесли Макса по направлению этого странного звука, он даже не думал почему, но побежал.

То, что он увидел, лишило его дара речи.
В автобус врезался грузовик, который занесло на скользкой дороге.
Люди выбирались сами или им помогали, были и погибшие. Кто-то звонил в скорую, кто-то кричал, плакал…
Максим видел это словно в замедленном времени, казалось, он смотрит фильм – катастрофу с очень правдоподобными спецэффектами. Глазами он искал бомжа, попросившего у него десятку, отчего-то прекрасно понимая, что тот не выжил.

Сколько он так простоял, неизвестно.
Очнулся лишь когда из салона вынесли и положили на снег того бродягу, с которым он недавно разговаривал. Мужчина был мёртв, но лицо его украшала радостная улыбка.
С того времени прошло чуть больше года.
— Скажите, Даланина родила? – кричал в трубку новоиспечённый папаша, заранее зная ответ.

— Мальчик у вас, три шестьсот, здоровенький – порадовал незнакомый голос.
— Я сейчас приеду, с работы звоню. Что нужно привезти?…
А когда через несколько дней Валерий забрал жену с сыном из роддома, их ждал сюрприз.
Какой-то неизвестный мужчина, недавно скончавшийся от рака, оставил их ребёнку наследство.

Валерка с подозрением косился на жену, но Татьяна клялась, что не знает этого человека. Она готова была сделать генетическую экспертизу. Впрочем, отец семейства видел, что она тоже в шоке от произошедшего.
В итоге решили, что это какой-то дальний родственник, возможно сводный брат кого-то из них, про которого они не знали.
Только осталось загадкой, как он узнал, что сына Даланины Игорем назовут, ведь имя придумал Валера сам. Жена была сначала категорически против, но он её уговорил, и случилось это уже после смерти того мужика, который оставил их сыну квартиру и Хонду синего цвета.

© Лана Лэнц