Из личного-2

Здесь уже поднимался вопрос о том, почему люди попадают под колеса железнодорожного транспорта. Ведь эти «дуры» огромные, гремят, свистят, гудят, светят прожекторами в ночи и вообще очень заметные. Как человек, проработавший достаточно долго в сфере безопасности на транспорте, в частности, на «железке», хочу ответить – а хрен его знает, почему! Вроде и накопители стоят, и переходы оборудованы, и железнодорожные светофоры горят и трезвонят, но вот поди ж ты – каждую неделю обязательно травмирование, чаще всего, со смертельным исходом. При этом пол, возраст, состояние страдальцев никакой роли не играет, дохнут под локомотивами и электричками все подряд: и молодые, и старые, и бабы, и мужики, и трезвые, и пьяные…

Буквально вчера стою на платформе и наблюдаю, как тело в грязной одежде и в невменяемом состоянии спрыгивает на пути и зигзагами шагает по шпалам навстречу электропоезду. Ну прям как в той детской побасенке насчет сверхнаглости – бежать навстречу паровозу и кричать «Задавлю!». Поезд успел затормозить без экстренного…

Вот на днях звонят нам коллеги из территориального подразделения. Милости просим, говорят, на осмотр по вашей части.

Поступил им сигнал о том, что стая собак на участке с заброшенными дачами кушает человеческую ногу. Причем уже доедает. Дежурный наряд выкатился на место, убедился в том, что факт имеет место быть, разогнал псин и приступил к осмотру. Поскольку прочих частей рядом не оказалось, то сотрудники довольно быстро расширили сферу поиска и выбрели на ответвление железной дороги, которое эксплуатировалось как резервное. Иными словами, вагоны по нему ходят хорошо если раз в год. На путях они обнаружили натюрморт в стиле Дали «Предчувствие гражданской войны», немного поблевали, ибо обед был недавно (салаги, что с них взять…), затем отзвонились в дежурку и со спокойной совестью укатили в столовку возмещать утраченное.

Место происшествия в этот раз выглядело несколько апокалиптично, т.к. вокруг были только покинутые людьми строения сельскохозяйственного типа, буйно разросшаяся трава, одичавшие вишни и яблони и ржавые рельсы в центре композиции. Пейзаж дополняли фрагменты человеческого происхождения, разнесенные в пространстве метров на сто. Одной ноги, понятное дело, не было, за ней пришлось потом ехать окружным путем.

Оперативники называют все это «конструктор», поскольку нужно собрать мертвый организм так, чтобы он хотя бы в общих чертах соответствовал живому. В этом раз нам крупно не повезло. Страдалец был размазан по путям, словно попал в мясорубку. Скальпированный череп без лицевых покровов был в одной точке, ровно посередине валялся торс с вывалившимися потрохами, чуть дальше тазовые мослы с куском ноги… А прочих фрагментов просто не было. Либо их размозжило до состояния каши и растерло по щебню, либо собачки растащили. Собачки, кстати, ходили кругами по окрестным кустам, блестели глазами и явно собираясь продолжить трапезу.

Потерпевший оказался приличным человеком, т.к. в клочьях одежды были обнаружены залитые кровью документы и мо-бильный телефон. Одна из петель кишечника бедолаги зацепилась за крепежную гайку шпалы, ее протащило изрядно, поэтому я очень быстро определил направление, откуда шел состав. Пара звонков диспетчерам РЖД – и вот вся картинка налицо.

Примерно в два часа ночи из пункта А в пункт Б маневровым тепловозом осуществлялось перемещение товарняка. Поскольку все пути были заняты, то маневровый был направлен на резервный в отстойник, а потом назад. Маневровый толкал жопой вперед и не думал о плохом. В это же время гражданин К. пересекал пути. Какой черт его занес ночью на практически заброшенные рельсы, неясно, но он был явно в курсе, что поезда тут бывают редко. На месте происшествия я обнаружил кусок скальпа с ушной раковиной, в которой торчал блютус-наушник. Место происшествия не имело локального освещения (на кой грех освещать резервные пути?), гражданин увлекся прослушиванием аудиоконтента, состав шел не торопясь. В итоге они встретились. При этом поезд ушел к конечному пункту, не заметив потери бойца, а гражданин К. остался на путях в виде плохо приготовленного фарша… Стечение обстоятельств.

Одно дело все это оформить протоколом осмотра места происшествия. Другое дело – спровадить пострадавшего к месту его последнего прибежища, то есть, в морг. «Труповозы» категорически отказались подъезжать к путям: их похоронный сраный «Фиат» элементарно застрял в колее. Пришлось распотрошить заначку, снабдить оперативников лично купленными перчатками, одноразовыми халатами (спасибо, ковид!) и извлечь из запасников «мешочек для жмуриков», который я, кстати, спер у тех же «жмуровозов», когда они зазевались. Правильнее сказать, спер я целую упаковку, когда мертвого дяденьку килограмм на двести выволакивали из каюты теплохода в прошлом году. А нечего клювом щелкать! Воровство вспомогательного инвентаря у нас развито еще с девяностых…

В общем, кое-как дотащили бедолагу до последнего транспорта, сдали с рук на руки, расписались везде и отбыли в расположение. Так вот, отсюда мораль: если вы думаете, что поездной бригаде сойдет с рук ваша гибель на рельсах, то вы ошибаетесь. Вам уже все равно, а бригаду будут выворачивать наизнанку хмурые люди из Следственного комитета. Ибо есть прецедент, когда машинист, пытаясь предотвратить наезд на группу малолетних долбоебов, увлекся торможением и не включил звуковой сигнал. Долбоебам это все равно бы не помогло, но регламент был нарушен! Сейчас же все пишется. Семейка «терпил» подала в суд на ОАО РЖД и выиграла! Боюсь представить, что сделали с тем машинистом…Берегите себя.