Тюремные джамааты мигрантов

братские отношения открыли двери для мигрантов, чтобы они [правители бывших советских республик] могли вот эту взрывоопасную молодёжную среду каким-то образом канализировать»,— заявил он в конце прошлого года.
То есть фактически речь идёт о том, что Россия осознанно принимает радикальных исламистов, чтобы помочь таким странам, как Узбекистан и Таджикистан, которые, кстати говоря, «союзниками» РФ являются разве что на словах. Всё это в рамках политики «дружбы народов», от которой страдает коренное население.

Действительно радикальные исламисты куда более свободно чувствуют себя в России, чем у себя на родине – в том же Узбекистане запрещены никабы, а в РФ они разрешены, в Узбекистане штрафуют за безусые ваххабитские бороды, а в РФ их носят свободно и т. д. Именно поэтому они массово едут в Россию, и никто этому не препятствует.
Процессы исламизации России вошли в ту стадию, когда их уже невозможно не замечать и делать вид, что ничего не происходит, что она затронула практически все сферы общества. Не обошла она стороной и места лишения свободы (как следственные изоляторы, так и колонии), где сторонники радикального ислама не просто чувствуют себя достаточно комфортно, но и занимаются вербовкой сторонников.

С ростом количества заключённых-мигрантов из стран Средней Азии эта проблема будет только обостряться, а рост числа «ценных специалистов» в тюрьмах отмечается постоянно – так, за прошлый год в России на 45,5 % выросло число осуждённых за совершение преступлений террористического характера. В конце концов может наступить момент точки невозврата, когда ФСИН просто не сможет контролировать ситуацию, что может привести к большим тюремным бунтам с большим количеством жертв. У ФСИН физически не хватает кадров и недостаточное финансирование, чтобы бороться с различными джамаатами.


Размещено через приложение ЯПлакалъ