Летун Васька

Когда я прибыл в полк, (это уже была вторая Чеченская) он уже служил. Не то чтобы долго, но всё равно. Его грязного, худого и голодного нашли в Ханкале возле аэродрома, где он ошивался в надежде что ни будь поесть. Людей он не боялся, а наоборот – доверял им.

И когда его позвали, то охотно пошёл за пилотом, который, как ему показалось, довольно неплохой человек. Конечно, его накормили, выделили угол, придали цивильный вид. Так он и попал в наш авиаполк. Кто это он? Васька – большой кот. Неопределённой породы. Белый. Только на голове между ушами и на хвосте рыжие пятна. Это потом он стал большим, толстым и слегка обозревшим котом, а сначала это был милый маленький котёнок. Его любили все: от рядовых до офицеров и даже сам командир полка.

Жил он в модуле. Как водится поближе к кухне. Шиковал. Гулял где захочет. На бетонке появлялся часто, но без особого удовольствия – побаивался вертушек.

А однажды он увязался за нами. Мы шли к борту и он с нами. Трётся у ног, мурчит, мяукает, чтоб внимание обратили. Под ногами путается. Как только дошли до борта он сначала с опаской смотрел на «двадцатьчетвёрку». Недоверчиво смотрел на шасси, поднимал голову и пытался посмотреть на лопасти. Обнюхивал. С удивлением смотрел на экипаж. Даже с некой неприязнью. Куда это, мол, вы меня приволокли, и что это за железное чудовище. Оно одно из тех, что со страшным гулом уходят в небо, и которых так ждут на земле.

Обнюхав борт снаружи и поняв, что не такое уж это чудовище и страшное, он забрался внутрь – в грузовой отсек нашей «таблетки». Там постоянно стоял спиртозно-медикаментозный запах, который по началу сильно бил в нос. Васька тоже не сразу привык. Но через несколько минут освоился и улёгся на старую потёртую санитарную сумку. Крутился, обустраиваясь поудобнее, проверял на мягкость. Улёгся и удовлетворённо замурчал.

Я сначала хотел прогнать его - не известно как он полёт перенесёт, но потом решили оставить.

Достойно он пережил свой первый полёт. Вёл себя совершенно спокойно. Потом вместе с нами вернулся в модуль, где естественно мы рассказали про его героический поступок и он возгордился. Ему явно нравилось такое внимание. Он даже получил двойную порцию ужина.

С тех пор он не просто перестал бояться бетонки и бортов, но и с радостью принимал приглашения полетать. Но летал он охотнее всего с нашим экипажем. Полюбилась ему наша «таблетка». В углу, возле носилок, где лежала его сумка, накидали ему ещё ветоши, чтоб мягче было.

У него даже были свои обязанности. Каждый раз он как истинный член экипажа шёл с нами к борту и пока каждый из нас занимался своим делом, Васька занимался своим – осматривал свои владения. Всё ли на месте? И удостоверившись, занимал свой боевой пост.

Летал с нами за «трёхсотыми». Поначалу мы опасались, что Васька будет мешать раненым, но мы ошибались. Когда грузили, он забился подальше в угол, чтоб не мешать, но потом выбирался и аккуратно ступая мягкими лапами, стараясь никого не задеть пробирался среди раненых и устраивался рядом с кем ни будь из бойцов. Говорят, что кошки чувствуют чужую боль и ложатся на больное место. Васька наш точно чувствовал.

К тяжёлым он не совался, чтоб ненароком боль не причинить, а к легкораненым ластился. При этом совершенно бескорыстно. Ему не нужно было, чтоб его гладили, ему важно было, что вот эти люди, незнакомые ему, которых он даже ни разу и не видел, но которые сейчас так беспомощны, так измучены болью, просто понимали, что о них позаботятся. Так, наверное, думал Васька.

Единственное, к чему Васька не мог привыкнуть - к крови. Он чувствовал её запах, видел её и боялся. Особенно пугало его, когда кровь струями текла по полу и Васька пачкал лапы. Васька сопровождал носилки с ранеными и возвращался в борту. Наблюдал как смывают кровь с пола из шланга…

Несколько раз Васька участвовал в бою. И надо сказать, что по-своему, по-кошачьи, вёл себя геройски – сидел на своём законном месте. Никаких истерик и воплей. Следить за действиями кота было некогда, да и успокаивать его было некому… Он понимал это и стойко переносил болтанку во время крутых виражей и грохота пуль по борту не боялся. Боевое крещение Васька получил по - полной.

В тот бой досталось нам не слабо. Больше пятидесяти пробоин в борту насчитали, блистер разбит. Штурмана зацепило. Как дотянули до базы не помню…

А Ваську после этого боя ещё больше уважать стали. Теперь уже ни у кого не возникало сомнений, что Васька - летун… Самый настоящий. Член экипажа.

Когда полк из Ханкалы выводить начали, то встал вопрос куда же девать Ваську? Каждый из нас готов был забрать кота себе, но Васька выбрал нашего командира. А хотя никто его и не спрашивал, забрал полковник Ваську и всё.

Перед отправкой на дембель Ваську наградили. Это была инициатива всего личного состава. Представили его к медали Жукова. Оформили естественно не на кота, чтоб в штабе не засмеяли…

Получил Васька награду и ушёл на гражданку.

Живет Васька у командира полка и по особым случаям надевают на него форму и медаль. Давно мы его не навещали…

Но всегда о нём помним, о храбром летуне Ваське… Он ведь наш однополчанин, боевой товарищ…

© Литературный салон "Авиатор", via