Почему Наполеон пошел на Москву, а не на Санкт-Петербург

В ночь на 12 июня 1812 года армия Наполеона перешла реку Неман, открыв тем самым очередную главу в истории России. «Еще три года, и я – господин всего света! … А Россию я раздавлю!» – говорил великий полководец перед наступлением.
Была ли Москва его целью? Ведь столицей в то время в Российской Империи был Санкт-Петербург.Историки не имеют четких ответов на эти вопросы, несмотря на наличие официально принятых версий.

Тильзитский мир, подписанный русским Императором ради спасения своей армии 27 июня 1807 года, был для России не просто унизительным. Присоединением к блокаде Британии он ударил по экономике. А Александр I, потеряв под Фридландом по разным оценкам от 15 до 30 тыс. солдат, понял, что наступательную войну против Франции придется отложить.

Пять лет шла подготовка к ней:
- Укрепление линии обороны от Риги до Киева, строительство знаменитой крепости Бобруйск;

- Создание военной разведки;

- Подробное планирование партизанской войны.

Интересный факт: русский дипломат (шпион) Чернышев спас сестер Наполеона во время пожара в Париже 1 июля 1810 года, чем заслужил его благосклонность. Благодаря Чернышеву Российский Император детально знал очень многое. Информация о количестве, дислокации и снабжении «Великой» армии Наполеона дополнялась личными мыслями вражеского полководца. Возможно, именно в этом кроется уверенность Александра I в победе и нежелание выполнять условия Тильзитского мира.

Итак, отличительной особенностью Великой армии была ее «лоскутность». Менее половины солдат были французами, а остальные – сборище со всей Европы. Разумеется, Бонапарт не мог не понимать, к чему ведет подобное положение дел. Если уж французы роптали, что говорить о пруссаках, австрийцах и всех прочих, кого заставили идти на эту войну?

Вслух он говорил о своей силе, но интуитивно чувствовал, что не стоит вторгаться в Россию. Однако Александр намеренно провоцировал его. «Если император Наполеон начнет против меня войну, то возможно, и даже вероятно, что он нас побьет… Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат утомляют и обескураживают его». Очевидно, Наполеон хотел видеть не врага в лице России, а союзника, причем, возможно, равноправного. Но перспективы его были сомнительны: Европа не была единой. Великобритания не только не ослабла, но даже окрепла, обретя новых поставщиков зерна в Азии и уничтожив французский флот в Трафальгарской битве.

Война с Российской Империей была «экзаменом», после сдачи которого Наполеон мог бы претендовать на мировое господство.Перейдя Неман, «Великая» армия, в составе почти полумиллиона солдат, уже не могла остановиться. Древняя «скифская» тактика партизанской войны не позволяла Наполеону стоять на месте. В каком направлении нужно было двигаться? Только вдогонку за русскими войсками. Разумеется, Александр не думал, что придется отступать так далеко, однако обеим сторонам некуда было деваться.

Армия Наполеона наступала не только на Москву.

В то же время корпуса маршалов Макдональда и Удино пытались прорваться к Петербургу через Ригу. Но 18 тыс. русских солдат под командованием генерала Эссена сдерживали 32 тыс. бойцов Макдональда до осени 1812 года. А в начале ноября враг был отброшен корпусом Витгенштейна к Полоцку, окончательно прекратив «Петербургское» наступление.

Таким образом, Наполеон планировал наступление по трем направлениям: южному, центральному и северному. Однако, надеясь на капитуляцию России или заключение мира, не прикладывал серьезных усилий нигде, кроме дороги на Москву. Захват древней столицы был лишь средством для принуждения Александра к миру, но отнюдь не целью.

Русские войска отступали на восток, уводить армию куда-либо еще Наполеон не мог – он открыл бы правый фланг. Поэтому ему пришлось безуспешно догонять сначала Барклая-де Толли, а потом Кутузова. Поход на Москву, который должен был стать способом давления на Александра, превратился в абсурд. По этой же причине не было реальной помощи корпусам Макдональда и Удино. Это и остановило продвижение французов в направлении Петербурга еще в начале войны.

Интересный факт: почти 100 тыс. французов, попавших в плен, решили не возвращаться на родину, а остались жить в России.