Интересные снимки известных людей 18.11.25

Как всегда душевно. Спасибо.

садальский это предыдущий хинштейн

Дима Маликов и его автограф

Как всегда дополню историями.

«В квартире, где я родился, все было обклеено розочками — это любимый мамин стиль. И до сих пор у мамы на даче все обклеено розочками, она без этого не может. Еще помню, в нашей квартире был туалет очень смешной, обклеен весь — потолок, стены и пол — разноцветными иностранными картинками с консервных банок. Откуда все это бралось в те времена, не знаю. Одну этикетку помню отчетливо до сих пор, она внизу висела, и мне очень сильно нравилась: на ней сидел ковбой на лошади, в джинсах с очень высоко подвернутыми штанинами, в шляпе. По-моему, это была наклейка с банки из-под фасоли, точно не скажу. Но вот того ковбоя запомнил в мельчайших деталях.

Когда я выходил гулять, меня заматывали в ужасную девчачью шубу, в шапки, закутывали так, что я пошевелиться не мог. Я выходил таким медведем во двор, весь закутанный в тысячу кофточек и шуб, стоял один и думал: с кем же мне поиграть, где же ребята? Мы жили в новом доме, вокруг был пустырь».

Детские воспоминания
Александра Лазарева-младшего

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Во время съемок фильма «Ко мне, Мухтар!» Юрию Никулину нужно было найти общий язык с овчаркой по кличке Дейк

Чтобы пес привык к артисту, тот пригласил Дейка с хозяином пожить у него дома. Там каждое утро Дейк будил Юрия Никулина и просил погулять с ним. Тогда артист заподозрил, что собака полюбила его больше, чем хозяина. Об этом он сразу поведал владельцу Дейка, а тот ответил:

— Так вот знай — каждое утро он будил меня, а я ему говорил: «Иди к Юре. Он с тобой погуляет»

Фото сделано дома у Юрия Никулина в 1964 году.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

«Я долго стыдился, что я из деревни и что моя деревня черт знает где — далеко. Любил ее молчком, не говорил много. Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном все из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. Но потом — и дальше, в жизни — заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нем до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали.
Смотрит какой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». И с него взятки гладки.
Я удивился — до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней».

Василий Шукшин

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Как известно, Ростислав Плятт и Юрий Никулин были близкими друзьями. Они соседствовали по дому, который располагался на Малой Бронной и нередко, когда выпадала такая возможность, друзья собирались за "чашкой чая", при этом, само собой, без анекдотических ситуаций такие встречи редко обходились.

А ещё они оба любили шутки и розыгрыши. И вот однажды Ростислав Янович достал для семьи Никулиных билеты на спектакль "Дальше - тишина" - попасть на который было невероятно сложно. Перед спектаклем Плятт спросил у Никулина: "Кого из вашей семьи вставить в пьесу?" На что Юрий Владимирович не моргнув глазом ответил: "Вставь Марию Петровну, мою тещу". Тещу, так тещу...

И вот, во время драматического монолога, стоя у окна, Плятт, играющий американского старика, вдруг говорит: "Противный дождик все еще идет. А бедная Мария Петровна выгуливает собачку Кутю", - и далее по тексту пьесы. Удивительно, но публика ничего не заметила - настолько ловко, не нарушая заданной интонации, ввернул Ростислав Янович в текст зарубежной пьесы московскую Марию Петровну с Кутей.

Никулины тряслись от смеха, а бедная Мария Петровна замерла, не веря услышанному:  «Что, что он сказал? Это про меня ?» – шепотом спрашивала она дочь. «Про тебя, про тебя», - сквозь смех, душивший ее, ответила та. Спектакль запомнился Никулиным надолго!

Размещено через приложение ЯПлакалъ

«Актерский мир раскололся надвое — на тех, кого режиссер Бондарчук пригласил сниматься в «Войне и мире», и на всех прочих. Я обожаю Бондарчука и уверена, что он снимет замечательную картину. Он герой, настоящий Геракл. Смог вырвать постановку из пасти чудовища Пырьева. Пырьев снял первую серию «Идиота» и решил замахнуться на Толстого. Лучше бы «Идиота» сначала закончил.

Меня Бондарчук не приглашал, но я не в обиде, потому что прекрасно понимаю, что никого в «Войне и мире» сыграть не могу. Нет там подходящей для меня роли. Но все вокруг словно с ума посходили, смотреть противно! Женщины (вплоть до пятидесятилетних) видят себя в роли Наташи Ростовой и недовольны, сильно недовольны тем, что Бондарчук выбрал на эту роль никому неизвестную актрису. Разумеется, сразу же пошли сплетни, у нас иначе и быть не может. Я одной «желающей» сказала по-свойски: «Танюша, поглядись в зеркало. У тебя же жопа старой клячи и морда колхозницы. Какая из тебя Наташа Ростова? Играй себе монтажниц да колхозниц и не суйся в высшие сферы».

Она теперь со мной не разговаривает. Обиделась на правду».

Фаина Раневская
Из письма Э. Ицкович
23 мая, 1963 г.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

«В Петербург я попала когда познакомилась с Яном Борисовичем Фридом, когда прошел "Дон Сезар", когда прошла "Царская охота", еще год-два я в связи с работой оставалась в Питере, ну и получилось, что так и осталась. Но у меня так и нет родного города. Не знаю, почему так сложилось. Где-то между небом и землей. Я бы с удовольствием хотела посмотреть на этот город, который я бы увидела и сказала: "Ах, это мой город!" Там должна быть жара. Там должна быть пустыня. Там всегда должно быть солнце…».

Анна Самохина

Размещено через приложение ЯПлакалъ

«Я обожаю работать с молодыми, это знают все. Выбирая между маститым режиссером и молодым, всегда отдам предпочтение второму, мне это очень интересно. И у нас это, кстати, взаимно. Они меня не считают старпером, не считают, говоря их языком, представителем олдскула. А мне интересно, как молодые думают, как они снимают, как мыслят. Потому что легче всего сказать: "Это все не то. Они другие. Мы были другие". Знаете, сколько уже этой песне тысяч лет? Так поют люди моего поколения с тех пор, как человек стал себя осознавать и мыслить. Поэтому все, кто младше, — это не то и не так. Это абсолютная ерунда считать себя 30-летним в 60 лет, это первый признак старости как раз.

И еще по поводу молодых… мне нравится их системность, степень подготовленности к кадру, поиск своего киноязыка, их насмотренность. Они много смотрят, очень хорошо знают кино. Но, к сожалению, плохо знают историю кино. Недавно снимался в одном сериале, там был замечательный молодой режиссер. Из десяти вопросов, которые касались фильмов, режиссеров и операторов, он не смог ответить ни на один. Но снимал замечательно. Так кого мне искать — умного собеседника или молодого профессионала? Здесь я выберу второе».

Юрий Стоянов

Размещено через приложение ЯПлакалъ

«Такое было у меня детство.
Война. Мы жили на родине папы. В Грузии, где прозрачный Казбек в лазури, грохот рек, пряность горячего воздуха… А там, за синими, грозными цепями гор, в неимоверной дали, в морозах, в рождественском снегу, в блеске первомайского утра – солнце светит ярким светом, – в грохоте трамваев и в мягком гуле метро, в веселой автомобильной музыке, укутанная мягкими снегами, в красных кремлевских звездах – ждала, не могла дождаться нас! – наша родная, любимая Москва, наша Покровка, наш дом с аптекой и ее запахами, наша коммунальная квартира с парадным, ванной, громадной плитой на кухне, с Асей, с корытами, икрой, салфетками, самокатом…

И что бы мы ни делали:

– лихорадочно ли искали папину фотографию, которая куда-то подевалась, и мама видела в этом дурное предзнаменование,

– сидели ли ночью при коптящей керосиновой лампе и что-то делали с «художественно расписанными» платками, счищая с них воск, за что получали по три копейки за платок – а их была каждый раз целая кипа,

– поливали ли наши помидоры,

– работали ли на табачной фабрике, – все было пронизано этим чувством тоски по прекрасной нашей довоенной и военной Москве, чувством ожидания встречи с ней, ненависти к тупой и бессмысленной силе, разлучившей нас…

Москва – гордая, пустая, непокоренная – теплела за горами, фронтами, где шли бои, лилась кровь, где-то там были папа, Жора.

Сентябрь – еще тепло, почти жарко.

Мы с мамой идем по крутой зеленой улочке, и мама говорит:

– Запомни: здесь сентябрь, а как тепло!

Я запомнил.

И тепло, и сентябрь, и уютную улочку с манящими террасами домов, и маму – добрую, так любящую меня, отдающую все, чтоб детство мое было теплым, веселым.

Спасибо им – горам, быстрой Куре, университетскому саду, грохочущей Вэре, голоду, постоянно терзавшему меня, долгим вечерам у керосиновой лампы, с бабушкой и мамой, вою собак в оврагах, ответному вою из зоопарка, запаху масляных красок, которыми инстинктивно пытался я закрепить ослеплявшие меня картины почти вертикального фуникулера с такими смешными трамвайчиками;

– глубокой синеве неба с таявшими вдали цепями гор, синеве, в которой изредка вдруг да распускались такие мирные, словно кусочки дефицитной ваты, комочки зенитных разрывов;

– радостно возбужденному голосу мамы ранним розовым утром: «Посмотри скорей, Казбек как на ладони, весь розовый, словно висит в небе!»;

– густой зелени, почти черной, кипарисов и туй, вязкости пшат и водянистости туты;

– черному и страшному, угрожающему ночному небу с миллиардами звезд, пристально глядящих прямо в глаза, знающих какую-то тайну о тебе;

– родственникам – Боке, Жеке, Ире, дедушке, Инночке;

– книгам.
Спасибо этому пестрому, страшному, радостному и необычному миру, имя которому – военное детство!».

Олег Басилашвили.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Со своей тещей Басов познакомился довольно поздно, когда у них с актрисой В. Титовой уже родился сын Саша. Была послана телеграмма родителям Валентины, и они пожелали приехать поглядеть на внука, а заодно и познакомиться с зятем.

Титова вспоминает, что когда они прибыли на вокзал, Басов благоразумно остался у машины, чтобы не смущать родственников — все-таки он был на целых восемнадцать лет старше жены. Но, как только теща увидела зятя, она воскликнула:

— Немедленно разводиться!

Хитроумный Басов уже ожидал такого развития события. Он всплеснул руками и, словно не расслышав этой реплики, вскричал:

— Марья Ивановна! Как жаль, что я не встретил вас прежде Вали! Я бы непременно женился на вас!

Разумеется, теща в ту же секунду стала самым лучшим другом находчивого зятя и с тех пор во всех семейных ссорах неизменно была на его стороне. Впрочем, и зять очень хорошо к ней относился.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

​​«Однажды соседка зашла к нам в комнату и говорит маме: "Александра Андреевна, я хочу вашу Верочку пригласить на оперу "Царская невеста" в театр имени Станиславского".

Вот так первый раз в жизни я переступила порог театра.
Боже! Я обомлела от красоты и великолепия. Все сияло золотом, ложи отделаны изумительным бархатом, я долго не могла понять, где играет оркестр. Я же понятия не имела, что такое оркестровая яма.
Запомнила, что в образе царской невесты была женщина невероятной красоты, которая очень хорошо пела. Я вышла из театра потрясенная и завороженная.
Дома завернула край скатерти и пыталась сделать что-то похожее на кулисы, на театрик. Залезла под стол, и запела арию своего сочинения. Представляла себя царской невестой.
Театр стал моим магнитом, я искала малейшую возможность, чтобы туда сходить.
Помню, как плакала в финале чеховских "Трех сестер", у меня была подружка Катя, мы с ней ходили в театр. И после одного из спектаклей давали клятву, что обязательно станем артистками.
Все почти по нашей клятве и получилось: я стала артисткой, а Катя закончила театроведческий факультет…

…Мы жили бедно, питались скудно и однообразно. Картошка была основной едой моего детства. Но мама всячески старалась как-то нас принарядить. Из простых ниток за ночь свяжет кружевной воротничок и утром ты уже нарядный. На локтях заплатки, а воротничок узорчатый и новый.
Я подрастала и страдала от того контраста, который видела в театральных декорациях. Сидела на ступеньках, восхищалась блеском сцены.
А дома был бедный и однообразный быт, и я засыпала и просыпалась с мыслью, что обязательно стану артисткой. Я так любила театр, так в него верила, вы себе и представить не можете.
Думала, если артист любит на сцене, то это правда. Если умирает, то тоже по-настоящему.
А если не стану актрисой, то и жить не стоит, искренне думала я.

Реалии были таковы, что артисткой не стать. Тогда я решила закончить жизнь самоубийством, взяла тазик, налила туда теплой воды. Взяла бритву, разрезала вену на руке и окровавленный локоть опустила в тазик с теплой водой.
Это была не игра, я вскрыла вены в двух местах. На мою судьбу-забежала мама. Увидела все это. Мне зашивали руку, мама горько плакала и взяла с меня слово, то подобное не повторится никогда.
И сегодня думаю, что если бы тогда умерла, то на том свете не пожалела бы. Отказаться от театра было выше моих сил».

Вера Васильева

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Зачет.

«Найти ту, которая будет напоминать Татьяну Самойлову, Одри Хепберн и Людмилу Савельеву, но иметь собственное лицо и очарование», - поставил перед ассистентами задачу режиссер Эмиль Лотяну.

Он искал актрису на главную роль в своем новом фильме по повести Чехова «Драма на охоте» – «Мой ласковый и нежный зверь». Искали ее долго, пока не увидели маленькую, «паспортную» фотографию студентки Воронежского хореографического училища Галины Беляевой. «Мне 15 лет, и я мечтаю сниматься в кино», - было написано на обороте.

«Я увидел эти косульи глаза и воскликнул: «Вот она!».

Но на пробах юная актриса режиссеру совсем не понравилась. Решили посмотреть, как девушка сыграет в паре с Олегом Янковским, которого пригласили на роль Камышева. К слову, он не сразу дал согласие на участие в фильме: ему не понравился сценарий.

«Пришел Янковский, мы поставили камеру, свет… И вдруг после команды «мотор» Галя выдала всё, словно до этого она собиралась в пружину, а теперь выпрямилась с такой свежестью, с таким напором, что Олег Янковский даже опешил».

Значимую роль для картины сыграло хореографическое образование Беляевой. Лотяну решил использовать его и включил в фильм сцену свадебного вальса.

Музыку для фильма писал композитор Евгений Дога. К работе он подошел со всей ответственностью и целыми днями пропадал в архивах – искал вальсы конца 19 века.

Ему не везло: все, что попадалось, было «дребеденью, которую я и сам могу написать». Он стал делать разрозненные наброски. В то же время Лотяну злился: он не мог работать без фонограммы.

В один из дней разгневанный режиссер «припер композитора к стенке»: «Вальс! Дай мне вальс!». Дога начал перебирать свои наброски: «Тык-мык, одну дребедень какую-то играю. Думал, полетит что-нибудь в мою голову сейчас. И тут я вдруг подбираю огрызок какой-то бумажки с нотами, играю… Вот и всё».

Мелодия была дописана за ночь, и уже на следующий день по усадьбе Валуево, где снимали фильм, пронеслись щемящие ноты ставшего знаменитым на весь мир вальса.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Рассказ Аркадия Вайнера о том, как Владимир Высоцкий просил у него роль Жеглова:

— Я пришёл застолбить Жеглова! Никто вам не сыграет Жеглова так, как я его сыграю!

А у меня печень разболелась, и вообще, характер достаточно ехидный, я и говорю ему:
— Ну уж, так и никто…
— А кто сыграет?!
— Ну, начнём с Николая Губенко. Мужественный, красивый, пластичный, талантливый… Чем плохой Жеглов?
— Ты знаешь, ты прав, он замечательный актёр…
— Ну, а вот сейчас бушует повсюду новая звезда
— Серёжа Шакуров — такой красивый, такой обаятельный, чем не Жеглов?
— У-у-у! И его я забыл… И он сыграет Жеглова…
Тут я сел на стул, потому что ещё ни от одного артиста в жизни не слышал, что он может предположить, будто кто-то сыграет его роль лучше него… Высоцкий постоял, перекачиваясь с ноги на ногу…
— Да, он сыграл лучше бы…
И тут же…
— Но вам-то с Жорой лучше не надо, вам надо так, как только я сыграю…
Тут я расхохотался, обнял его…
— Конечно, Володя, нет вопросов!

Размещено через приложение ЯПлакалъ

​​Умирая, он произнес только имя своей жены. История любви дяди Мити и бабы Шуры из "Любовь и Голуби" длиною в 40 лет...

Говорят, браки заключаются на небесах. История любви актеров Натальи Теняковой и Сергея Юрского лишний раз это подтверждает. "Я как-то пришла к своему мужу и сказала: "Лева, прости, но я влюбилась". Тот, побледнев, взглянул на меня и сказал: "В кого?" "В Сергея Юрского," – тихо ответила я. "Ну Слава Богу, а то б еще в Иисуса Христа влюбилась..." Сережа тогда ведь звездой был недосягаемой, билеты на его спектакли разбирали за несколько месяцев. А это была любовь настоящая. Я тогда на 3 курсе училась, увидела его и влюбилась с первого взгляда без памяти. Брак с режиссером Львом Додиным распался. Изображать любящую жену и скрывать истинные чувства к другому мужчине Тенякова не могла. Сказала, как есть, и ушла. Юрский тоже ушел... из семьи. Сказал жене Зинаиде Шарко, что любит другую. Расставание было болезненным. Но дальнейшая судьба актеров показала, обоюдно сложное решение оказалось правильным – глубокие чувства и преданность друг к другу превратились в 40 лет счастливого брака. На вопрос, в чем же секрет таких долгих и искренних отношений, Наталья Тенякова с улыбкой отвечала: "Любовь. Без нее очень сложно прожить с человеком 40 лет. Есть и другие моменты, конечно. С Сережей мне всегда было легко и интересно. За это можно простить все, что угодно. Мы еще и много играли вместе. Мы много разговаривали, много молчали. Сережа постоянно в разъездах был – на гастроли уезжал. Так и это хорошо. Многие сетуют, мол: "Мужа подолгу не видела". А я отвечаю: "Отдыхать друг от друга тоже надо. Я как соскучусь, так и он тут же приезжал." Судьба подкидывала, конечно, трудности – тучи не раз сгущались над головами актеров, но жизненные неурядицы их брак только укрепляли, а любовь – делала еще сильнее. Когда за диссидентство и контакты с опальным Бродским власти внесли Юрского в условный "черный список" – снимали с эфира его программы, перестали звать на съемки в кино, буквально выгоняли из Ленинграда – Наталья Тенякова мужа поддержала. Демонстративно явилась в ЗАГС и оставленную после свадьбы девичью фамилию "назло всем ненавистникам" изменила на фамилию мужа. Таков был ответ женщины всем, кто рекомендовал с Юрским развестись ради собственной безопасности и карьеры. "Если бы стоял выбор: "Семья или карьера", не раздумывая, я бы выбрала семью" – говорила Тенякова. Более 2000 раз Юрские вместе появлялись в кадре и на сцене театра. Актерскую стилистику, темперамент и фактуру друг друга они чувствовали идеально, знали в совершенстве. Потому и считали себя лучшими партнерами по площадке. Семейный дуэт в фильме "Любовь и голуби" получился эталонным. Диалоги дяди Мити и бабы Шуры – "престарелой" юморной парочки – моментально разлетелись на цитаты и до сих пор живут вместе с народом. Партнеры по фильму с теплотой вспоминали: "Их чувства невозможно было скрыть – они проскальзывали в нежных прикосновениях, кокетливых переглядываниях и оброненных фразах." Владимир Меньшов констатировал: "Мне необычайно повезло. Я думал, что роли эти будут играть актеры лет 70, а потом вспомнил про Сергея Юрского и Наташу Тенякову... Им было тогда от силы лет по 40. Получился шедевр."
Сергей Юрский скончался в возрасте 86 лет в 2019 году. Последнее, что успел произнести умирающий актер – это имя своей жены.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

​​«Ростислав Янович, ну давайте же наконец и я про вас напишу». Плятт в мольбе воздел руки: «За что?! У нас ведь такие прекрасные отношения, что я вам плохого сделал?» Написал, опубликовали.

Принес Плятту свежий номер. И пошел спектакль! Он достал фрак, надел новые полуботинки, вздрючил на удобный для этого нос огромные очки и водрузился в кресло. Читал долго и торжественно. Один раз смахнул слезу, два раза прижимал меня к груди. Через какое-то время задумчиво сказал: «А я у вас не такой уж и дурачок!»

Плятт был, конечно, та еще штучка! Господи, как я его обожал! Звонит: «Я понимаю, что вы выдающийся журналист современности, но нельзя же так забрасывать старика. Заглянули бы. — И далее следовала неизменная очаровательная фраза: — Уж ведро-то кофе всегда найдется!»

Побросав все дела, я мчался к нему по старинному бульвару. Вот сейчас откроется дверь, и огромный мужчина прогудит в нос: «Ведро кофе совсем остыло…»

Он терпеть не мог славословия. Но, когда ему предложили вместо юбилея «антиюбилей», пришел в восторг. И грянуло! Целый вечер в Доме актера бесчинствовали над Пляттом молоденькие мерзавцы. А уж Шуре Ширвиндту и Мише Державину надо было, по меньшей мере, ноги оторвать. Я, естественно, не посмею пересказывать трехчасовое «надругательство» над всеобщим любимцем. Но хулиганское «плят буду!» осталось на века. А в первом ряду сидел Ростислав Янович и, изнемогая от хохота, терял последние признаки приличного поведения.
Самоирония в нем была не лукавым средством самозащиты, а мудрым отношением к собственной скромной, в чем он не сомневался, персоне. Вот я и послал ему в «антиюбилей» телеграмму: «От Плятта до смешного — один шаг!».

«Человек, лишенный чувства юмора, — опасный человек», — так говорил очень «безопасный» в этом смысле Плятт. Можно себе представить, сколько наслаждения получил Ростислав Янович, исполняя на сцене роль Бернарда Шоу. А сам «прототип», Бернард Шоу, заявил, что Шоу-Плятт ему нравится неизмеримо больше настоящего Шоу.

Мы все больше говорим о чувстве юмора, об иронии в творчестве Плятта. А его трагичнейшая роль старика Купера в дуэте с Раневской в спектакле «Дальше тишина»? Это же одна из актерских вершин нашего театра. Исстрадался я на этой «вершине» и плакал, и мне не было стыдно перед сидящими в соседних креслах. Они тоже плакали. Такой нам был осветляющий душу катарсис от Плятта. С этим спектаклем связан памятный факт. «Черт меня понес куда-то в темноту кулис», — жаловался потом Ростислав Янович. Там он повредил себе руку. Но ничего никому не сказал, доиграл спектакль и лишь после его окончания обратился к врачу. Оказалось: перелом. Три недели ходил в гипсе. Актер — трудная профессия.

Средь присущего ему благородства я отметил бы преданность, надежность. Вдруг с утра пораньше надевал самые парадные одеяния, вплоть до галстука-бабочки, и брал в руки значительную по размерам трость. Это он спешил, например, в Моссовет произвести там впечатление и раздобыть артисту или гардеробщице театра жилье. Он от этого не отлынивал, даже когда уже еле ходил, — надо помочь человеку.
Помню, он рассердился на одно влиятельное лицо, позволившее себе «бесчеловечное отношение к человеку». Плятт поразился: «Как он может так жить!»

Я как-то спросил: «От какой роли вы получили наибольшее удовольствие?» Он расхохотался: «Конечно же от роли самого себя!» Плятт — его лучшая роль, и исполнил он ее безукоризненно. Но посмотрите, кого он «играл» — умного, доброго, чрезвычайно человека. Славно сказал про Ростислава Яновича обожавший его Евгений Александрович Евстигнеев: «Я всегда считал, что хороший актер должен быть хорошим человеком». Это верно — должен.

Уже после кончины Ростислава Яновича вышла прекрасная книга воспоминаний о нем — «Без эпилога». Эту книгу Людмила Семеновна, вдова Ростислава Яновича, подарила мне с дарственной надписью: «В память о нашем с вами общем друге». …

Бреду по Тверскому бульвару, шуршит желтая листва. И где-то совсем уже остыло «ведро кофе», нет его нигде.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Ну, не "от силы лет по 40".

Наталье Теняковой 40, а Сергею Юрскому - почти 50.

Фильм 1984 года, Наталья Тенякова 1944 года рождения, а Сергей Юрский - 1935.

​​«В десятом классе я уже знал, что хочу быть актером, и поступил в драматическую студию, что явно не пошло на пользу учебе в школе. Но после школы поступил на юрфак. У нас в Свердловске в то время не было театральных училищ. А поступать куда-то надо было. Ехать сразу в Москву - страшновато. Вот и поступил туда, не знаю куда. В десятом классе редко кто выказывает целеустремленность.

Потом к нам в город приехала выездная приемная комиссия из ГИТИСа, я прошел три тура, но зачислен не был. Может потому, что на фоне других был не слишком заметным. Может, не то читал. Короче, я им сначала не показался.
Поехал в Москву. И на приемном экзамене читал диалог Счастливцева и Несчастливцева сразу за обоих. У меня была пластинка, на которой Качалов исполнял то же самое. Просто подумал, что это будет оригиналььно и смешно. Вот по наглости своей и попробовал.

В кино к меня было много хороших предложений, много хороших ролей. Но сегодня я жалею, что, снимаясь в кино, одновременно не работал в театре. Очень многое можно было сыграть. Но так уж случилось, что именно Шурик наиболее популярен. Досадно, ведь я не только Шурика сыграл. Были роли и фильмы, которых сейчас многие молодые и не знают. Но для меня "Операция "Ы"" и "Кавказская пленница" - это совсем не "Мир входящему", не "Мой добрый папа" и даже не "Угрюм-река". Те роли оказались в забвении, зато все помнят Шурика, где я как актер не сделал ничего не то чтобы сверхъестественного, а просто ничего серьезного... Потребовался Гайдаю светлый герой - он пригласил меня.

Меня как узнали в шестидесятые, так и продолжали узнавать. Я ведь постоянно где-то снимался. Я вообще-то человек не светский, не очень общительный и замкнутый - короче, не совсем типичный актер. Я не слишком люблю откровенничать с незнакомыми людьми, нагружать их своими проблемами. Мне не доставляет большой радости, когда в меня тычут пальцем на улице, бросаются в объятия, обращаются на "ты". Я предпочитаю, чтобы меня не замечали. Особенно раздражало повышенное внимание к моей персоне года три-четыре назад, когда у меня не было никакой работы. Ты никому не нужен, по большому счету, а тебя продолжают узнавать. Это было печально.

Конечно, был дубляж, в те годы без него было трудновато жить. Помимо заработка это и удовольствие тоже большое: я горжусь, что моим голосом на наших экранах говорили Роберт де Ниро, Жан Поль Бельмондо, Витторио Гасман. Я тем самым как бы соприкасался в работе с этими большими актерами…».

Александр Демьяненко.

Размещено через приложение ЯПлакалъ

Фёдор Добронравов во время срочной службы в Советской армии, 1980 г.

Джeк Лeммон, Toни Кёртис и Мэрилин Монро на съёмках кинофильма "В джазе толькo дeвyшки", 1959 г.

Владимир Высоцкий и Иван Бортник на 60-летии Юрия Любимова на Таганке, 1977 г.

Марадона, Пеле и Платини на прощальной игре Мишеля, Нанси, 1988 г.

Советский снайпер Людмила Павличенко во время визита в США, 1942 г.