Кинокомедии «12 стульев» - 55 лет!*

Цитата (Tankard71 @ 17 июн 2026 в 11:40)

Гайдай форевэ, без вопросов, но на мой взгляд экранизация Захарова с Мироновым и Папановым была сильнее. Не из-за актерского состава. Состав был звездный в обоих фильмах. А по причине закадрового текста. Гайдай почему-то практически пренебрег этой фишкой, а у Ильфа и Петрова в каждом слове и фразе содержится ирония или прикол...

В оправдание Гайдаю, стоит учитывать, что захаровская постановка делалась для показа по ТВ общим хронометражем более 6 часов. А Гайдай был ограничен рамками кинопроката: даже в двухсерийном формате вышло чуть более двух с половиной часов. Так что, у Захарова изначально было больше возможностей полнее перенести содержание романа на экран.

Цитата (ЛМН1984 @ 17 июн 2026 в 12:44)

Блеск!

Кр-р-расота!

Цитата (PHINO @ 17 июн 2026 в 14:49)

"Верни колбасу я все прощу" . Гайдай таки гений ....

Это, вообще-то, фраза из первоисточника.

Цитата

Расстояние между врагами сокращалось. Поворотив за острый выступ, отец Федор налетел на старика в золотом пенсне.       Ущелье раскололось в глазах отца Федора, Терек прекратил свой тысячелетний крик.       Отец Федор узнал Воробьянинова. После страшной неудачи в Батуме, после того как все надежды рухнули, новая возможность заполучить богатство повлияла на отца Федора необыкновенным образом.       Он схватил Ипполита Матвеевича за тощий кадык и, сжимая пальцы, закричал охрипшим голосом:       -- Куда девал сокровища убиенной тобой тещи?       Ипполит Матвеевич, ничего подобного не ждавший, молчал, выкатив глаза так, что они почти соприкасались со стеклами пенсне.       -- Говори! -- приказывал отец Федор. -- Покайся, грешник!       Воробьянинов почувствовал, что теряет дыхание. Тут отец Федор, уже торжествовавший победу, увидел прыгавшего по скале Бендера. Технический директор спускался вниз, крича во все горло:             -- Дробясь о мрачные скалы,           Кипят и пенятся валы...             Великий испуг поразил сердце отца Федора. Он машинально продолжал держать предводителя за горло, но колени у него затряслись.       -- А, вот это кто?! -- дружелюбно закричал Остап.-- Конкурирующая организация!       Отец Федор не стал медлить. Повинуясь благодетельному инстинкту, он схватил концессионную колбасу и хлеб и побежал прочь.       -- Бейте его, товарищ Бендер! -- кричал с земли отдышавшийся Ипполит Матвеевич.       -- Лови его! Держи!       Остап засвистал и заулюлюкал.       -- Тю-у-y! -- кричал он, пускаясь вдогонку.-- Битва при пирамидах, или Бендер на охоте! Куда же вы бежите, клиент? Могу вам предложить хорошо выпотрошенный стул!       Отец Федор не выдержал муки преследования и полез на совершенно отвесную скалу. Его толкало вверх сердце, поднимавшееся к самому горлу, и особенный, известный только одним трусам зуд в пятках. Ноги сами отрывались от гранита и несли своего повелителя вверх.       -- У-у-у! -- кричал Остап снизу.-- Держи его!       -- Он унес наши припасы! -- завопил Ипполит Матвеевич, подбегая к Остапу.       -- Стой! -- загремел Остап.-- Стой, тебе говорю! Но это придало только новые силы изнемогшему было отцу Федору. Он взвился и в несколько скачков очутился сажен на десять выше самой высокой надписи.       -- Отдай колбасу! -- взывал Остап.-- Отдай колбасу, дурак! Я все прощу!       Отец Федор уже ничего не слышал. Он очутился на ровной площадке, забраться на которую не удавалось до сих под ни одному человеку. Отцом Федором овладел тоскливый ужас. Он понял, что слезть вниз ему никак не удастся. Скала опускалась на шоссе перпендикулярно, и об обратном спуске нечего было и думать. Он посмотрел вниз. Там бесновался Остап, и на дне ущелья поблескивало золотое пенсне предводителя.       -- Я отдам колбасу! -- закричал отец Федор.-- Снимите меня!       В ответ грохотал Терек и из замка Тамары неслись страстные крики. Там жили совы.       -- Сними-ите меня! -- жалобно кричал отец Федор.       Он видел все маневры концессионеров. Они бегали под скалой и, судя по жестам, мерзко сквернословили.       Через час легший на живот и спустивший голову вниз отец Федор увидел, что Бендер и Воробьянинов уходят в сторону Крестового перевала.

Цитата (1980AS @ 17 июн 2026 в 14:26)

Появление этой фразы связано с русско-турецкой войной 1877-1878 годов, когда в Одессе можно было уклониться от призыва в армию, записавшись (дав на лапу) в подданных турецкого султана.

Это чьи-то неумные фантазии, не надо их тут повторять.
Во время войны пытаться принимать подданство/гражданство враждебной державы - это, прежде всего, технически очень сложный квест, хотя бы потому, что работники дипломатических и консульских представительств враждебного воюющего государства мгновенно удаляются или хотя бы принудительно изолируются, их деятельность прекращается, бумаги оформлять некому и некогда.
Далее, оказаться в положении подданного/гражданина враждебной державы в военное время - это не сахар. Почитайте хотя бы про то, как обходились с подданными России и Германии в начале ПМВ, что уж тут говорить про события за полвека до этого. Загреметь в кутузку как минимум до окончания войны в России 1877 г. - приятного мало, там шансов жизни лишиться или инвалидом стать не меньше, чем на войне.
Если на то пошло, проще было сунуть на лапу местным полицейским властям, чтобы помогли уклониться от призыва (там разные были пути).