Сенга

Не так давно подруга из Уганды прислала свою статью: «В некоторых культурах Уганды жених должен сначала переспать с тётей невесты».
Перескажу коротко, сохранив её стиль и  интонацию.

В одной из деревень на западе Уганды, под небом, тяжёлым от дождевых туч, до сих пор сохранился старинный свадебный обычай, который иностранцам кажется невероятным.
Перед свадьбой жених должен встретиться с женщиной , которую там называют сенга. Считается, что сенга должна убедиться в том, что жених созрел для семейной жизни, надёжен и способен быть хорошим мужем. В некоторых общинах народа баньянколе такой обряд считается важной частью подготовки к свадьбе.
Сенга наставляет и невесту в вопросах супружества, даёт советы о браке, семейных отношениях, выступает посредником между семьями. Но её роль выходит далеко за рамки обычных наставлений, вплоть до физической проверки  пригодности жениха к семейной жизни.
В этой истории жениха зовут Даниэл, он происходит из рода скотоводов, с детства работает на земле и уважает старших. Когда просил руки Амины, знал: свадьба станет не только праздником, но и испытанием.
Накануне церемонии Даниэл сидел под деревянным навесом во дворе, свет от ламп мягко освещал двор. Через некоторое время к нему подошла сенга, тёта невесты по имени Кадуду. 
Спрашивала о его планах на жизнь, о хозяйстве, детях,. Интересовалась, как он собирается заботиться об Амине, поддерживать её, будет ли уважать её семью и традициям её рода.
На следующий день начиналось свадебное торжество. Даниэл и Амина выходили к собравшимся родственникам и соседям. Гремели барабаны, звучали песни, люди поздравляли молодых. Даниэла принимали уже как человека, который стал частью семьи и рода невесты.
Сенга Кадуду подходила к молодожёнам одной из последних, благословляла их союз и желала долгой совместной жизни, достатка и здоровых детей.

Рассказала вам только историю, выкинув двадцать тысяч знаков рассуждений о современных ценностях, коллективной идентичности и личных правах.
После прочтения мы с подругой долго обсуждали статью, а потом я неожиданно сказала:
— Понимаешь, как вам повезло? У вас перед свадьбой хоть сенга есть, а у нас только тётка из ЗАГСа, со своим: «Согласны ли вы?..» — и всё. Дальше разбирайтесь сами.
Ещё поиздевалась над её «типично угандскими» именами.
— Даниэл. Амина. Очень экзотично. Прям сразу понятно, что Африка.
Она засмеялась:
— Я тебе Кадуду написала, вот и хватит.

После разговора задумалась. В моём мире, где знакомятся через приложения, совместная жизнь начинается с ипотеки, а проблемы решаются у психотерапевта, мысль о тёте, которая заранее проверяет жениха на пригодность, показалась вовсе не дикой, даже разумной. Было бы не плохо проверить жениха, способен ли он вообще удержать хоть что-то: себя, слово, ответственность. Ну и член, если уж на то пошло. 

И сразу представила, как эта традиция выглядела бы в моём мире.

Вместо одной сенги  у меня была бы целая коалиция: безумно любящая мама, тётя, подружки из чата «Ведьмин круг». Коллективная Кадуду XXI века, с опытом браков, разводов и отношений 
По правилам обновлённого обряда жених должен явиться не с коровой и козлом, а с выпиской из банка, справкой от психиатра «в целом пригоден, не полный мудак», и хотя бы одним домашним навыком, например способностью приготовить блюдо, в котором майонез не является главным ингредиентом.
Его сажают на кухне, наливают чай, включают  свет как в допросной, при котором видно не только лицо, но и намерения, и смотрят.  С добром. Но так внимательно, что нормальный мужик сразу понимает: это не чаепитие, а входной контроль в чужую нахрен жизнь.
Мама спрашивает первой:
— Ну что, Даниил… Расскажи, как ты видишь будущую семейную жизнь.
И он начинает мямлить, что будет работать, она тоже , потом дети, отпуск, квартира, может быть собака, всё как у людей.
Тут подключается подруга мамы, пережившая столько убегающих «я буду рядом», что ей давно полагается дополнительная пенсия «за эмоциональную вредность». Она улыбается так ласково, что даже мне становится жутко:
— А если она будет зарабатывать больше тебя? Не пошлёшь ли ты её на третий год брака, когда твоё хрупкое мужское эго слегка поизносится? Выдержишь или начнёшь ныть, что стала холодная, сложная, заносчивая, и вообще тебе нужна мягче, проще, тише, желательно без увлечений и мнений?
Он делает вид, что думает, а может никогда и не представлял жену как отдельную, сука реальность, у которой могут быть свои деньги, свои планы и даже свой оргазм.
В традиционной Уганде Кадуду спрашивает о коровах и детях, а моя тётя, человек весьма деликатный, но после третьей чашки чая становится слегка опасной, спрашивает:
— А ты выдержишь, что она писательница и может однажды честно описать не только вашу любовь, но и твой возможный провал, без имён, конечно, но люди всё равно поймут.
Он ёрзает, потеет, улыбается странной сиротской улыбкой, а где-то, в параллельной реальности, тот Даниэл из рода скотоводов спокойно отвечает Кадуду, что будет беречь землю, скот, жену и детей. Мой Даниил из рода офисных планктонов шепчет:
— Ну… если без имён и фамилий…

Испытание на мужскую пригодность, в моём мире проверялась бы не тем, может ли он что-то там доказать сенге. Важнее узнать, способен ли он вообще не рассыпаться от моей усталости, злости, таланта, дурного настроения, нежности, успеха, молчания, от того, что я не всегда удобная, не всегда благодарная, не всегда хочу, не всегда могу, не всегда обязана быть той тёплой домашней подушкой, на которую он может рухнуть после работы.

Моя близкая сенга-подруга задаёт вопрос с такой беспощадной прямотой, что глаза опускает не только жених, но и все присутствующие:
— Ты ведь понимаешь, что женитьба не означает, что жена теперь обязана обслуживать твою сексуальную печаль в любое время суток, сосать до посинения, пока ты пьяный и не можешь кончить. Думаешь супружеский долг это такая бесплатная подписка без права отмены?
Он краснеет:
— Ну… нет.
— А её тело это не твой личный тренажёрный зал с пожизненным абонементом. Усвоил? Или потом будешь ныть, что тебя не ценят, и найдёшь ту «которая тебя понимает»?

Не дожидаясь ответа, решили перейти к квест-тэсту.
Жениха запускают на кухню, дают пакет продуктов, ребёнка (игрушечного, конечно, хотя некоторые и с игрушечным обращаются как с взрывчатку), оставляют на плите гречку и говорят: выживи, родной, сорок минут без звонка маме, доставки, вопросов «а где тут соль». Задача. Не сжечь квартиру, не уронить ребёнка, не превратить гречку в манку. Бонусный уровень: самостоятельно, без окрика из ада, заметить, что мусорное ведро переполнено.

Сенга-подруга смотрит на него с подозрением, и спрашивает:
— Если ей будет плохо, что будешь делать?

Вот тут сразу можно половину кандидатов выводить через чёрный ход, потому что начинается великое пение: «скажу, чтобы не накручивала», «посоветую спорт», «дам побыть одной», что в переводе означает: «свалю, пока всё не устаканится»…


Наверное, примерно так я бы и устроила проверку. Хотя прекрасно понимаю, что настоящий экзамен не на кухне, или в постели  и не про член или счёт в банке. Он про выдержишь ли ты меня: со страхами, радостью, менструацией, гормонами, амбициями, истериками по делу и без, с желанием иногда исчезнуть и не отвечать ни на какие сообщения.. или сольёшся при первом же проливном дожде. Тогда и выясняется, кто есть ху. Кто держит, а ху кидает. Кто идёт рядом, а ху пишет: «Тебя стало слишком».

Подруга из Уганды говорила, что сейчас физическое подтверждение требуют всё реже, мир меняется, женщины уезжают в города, получают образование, выбирают мужей сами. Сенга проверяет не то, как он «функционирует», а как разговаривает, слушает, проявляет уважение.

В моём мире мы до этого ещё только доползаем. У нас до сих пор считается, что муж в целом хороший, когда ходит на работу и иногда дарит цветы, а если устроит себе гарем на стороне - главное об этом не знать.
Пишу и думаю, что самое смешное и самое страшное в этой истории, что у нас роль сенги часто исполняет не мудрая тётка, а ебучая случайность. Вместо Кадуду приходит пандемия, увольнение, смерть близкого или война, которую никто не заказывал, но она есть.
До сих пор делаем вид, что главное штамп и фотки из отпуска, а остальное приложится. Нихуя оно не прикладывается. Важна не только верность, но и способность уступить, попытка  понять, как обходится с моими тараканами.
И если уж брать чужую традицию, то принцип, а не экзотику. Перед тем как впустить человека в свою жизнь до «пока смерть не разлучит нас», неплохо чтоб  кто-то старше, мудрее и менее влюблённей, чем я, посмотрел на него и сказал:
— Слушай, парень хороший, но максимум на три года, перодический секс и твои слёзы. В мужья не годится.
Или наоборот:
— Да, странный. Да, неидеальный. Да, не знает, куда деть руки. Но в беде не убежит. Шанс дать можно.

А может, настоящая сенга это я сама? Та, которая, не только влюбляться, выбирает, но и задаёт вовсе не романтический, а очень даже приземлённый вопрос:
— С этим человеком мне будет легче или тяжелее?
Не веселее. Не больше страсти. Не «как в кино». А легче. Ведь дело не в отсутствии проблем, а в том, с кем я готова эти проблемы разгребать.

У меня нет тёти в деревне «под небом, тяжёлым от дождевых туч». Но я живу в квартире под небом, тяжёлым от новостей, списков дел и неоплаченных счетов.

И иногда всерьёз хочется сказать очередному потенциальному Даниилу:
— Смотри. У меня есть внутренняя сенга. Она много видела, много проебала, много раз ошибалась и теперь смотрит на тебя внимательно. Не будет мерить линейкой твой член и не станет считать твоих коров. Посмотрит, как ты реагируешь, когда я устану, расплачусь, заболею, буду писать до трёх ночи или скажу «нет» ровно в тот момент, когда ты привык слышать «да».
И если ты не пройдёшь,  не обижайся. Это не потому, что ты плохой. Просто моя сенга решила: в эту линию заботы ты не входишь.
Свадьбы не будет. Только короткий роман, может хороший текст и ещё один уровень честности к себе.
И, может быть, это и есть самая современная версия старой традиции. Без барабанов и коров. Зато с юмором, матом и правом сказать:
— Нет, чувак. В мой род так просто не войдёшь.