Про зависть

Ахтунг Камераден!
Ещё одна байка.

Вечер пятницы в отделении сельхозтехники колхоза «Красный Лапоть» дышал соляркой, перегаром и глубокой бытовой завистью.
Завидовали два заслуженных тракториста — Михалыч и Колька — своему молодому прицепщику Витьке. Витька был парнем безобидным, но с явной, как говорят в деревне, ебанцой: мог полчаса смотреть на жука, мог петь песни культиватору. Но главное его горе (и гордость бригады) заключалось в другом. Природа, обделив Витьку высшим интеллектом, щедро отсыпала ему в штаны. Мужское достоинство прицепщика по размерам напоминало хорошую докторскую колбасу или, как шутил Михалыч, «гидроцилиндр от самосвала».
Зависть жгла душу. И вот, когда пол-литра «Пшеничной» уже легла на старые дрожжи, а МТЗ-80 с открытым капотом мирно стоял возле навозной кучи, Михалыча озарило.
— Слышь, Витек!
— Ты своим агрегатом только девок в клубе пугать можешь! А вот дела от него — нуль! Вот слабо тебе с крыши «восьмидесятки» струей искру на пускаче затушить?
— Чего? — хлопнул глазами Витька.
— Того! — подключился Колька, вытирая масляные руки об штаны. — Попадешь на свечку, пока пускач крутит, чтоб он заглох, — с нас еще бутылка и закусь!
Витька задумчиво почесал затылок. Перспектива халявной бутылки и триумфа его достоинства перевесила остатки здравого смысла.
— Идет! — сказал он и полез на кабину.
Крыша МТЗ-80 на высоте почти трех метров в темноте казалась Витьке капитанским мостиком. Капот трактора был заранее откинут. Михалыч и Колька, хихикая и толкаясь локтями, встали у самого крыла — для контроля и «страховки», держась за высоковольтный кабель, который они заранее сдернули со свечи, чтобы «показать Витьке, куда метить».
— Готов, кавалерист?! — заорал Колька.
— Давай, заправляй орудие!
Витька на самом краю крыши расстегнул штаны. В свете тусклой лампочки над гаражом его «гидроцилиндр» вызвало уважительный вздох даже у пьяных зачинщиков.
— Пошел на взлет! — скомандовал Михалыч.
Витька прицелился, зажмурился и пустил дугу.
Надо сказать, что у Витьки действительно был редкий баллистический талант. Дуга получилась ровная, мощная и плотная — как из пожарного гидранта. Струя идеально накрыла и свечной колодец, и искрящий провод, который дергал в руках Михалыч.
И тут сработали законы электротехники.
Магнето пускача выдало свои честные 20 000 Вольт. Моча, будучи прекрасным электролитом, сработала как идеальный проводник.
Высоковольтный разряд мгновенно прошел по струе снизу вверх, прямо в Витькин «агрегат». Витька издал звук, с которым тонет океанский лайнер, и от неожиданности и физического шока его просто сдуло с крыши, как подстреленного орла.
Часть разряда через мокрый кабель влетела прямо в Михалыча с Колькой. Обоих шарахнуло так, что они одновременно выпустили кабель, потеряли ориентацию в пространстве и, перегавкиваясь от боли, буквально обоссались на месте — частично от тока, частично от испуга.
ПД-10 чихнул, захлебнулся и навеки заглох. Над трактором висело такое амбре, будто здесь филиал ада.
Колька, заикаясь и держась за мокрые штаны, стонал на корточках. Михалыч с бешеными глазами пытался протереть лицо от пахучего пара.
— Витька!.. — прохрипел Михалыч, оглядываясь. — Витька, ты живой, едрить тебя в корень?!
Из навозной кучи, донеслось чавканье. Оттуда, абсолютно невредимый, но с ног до головы облепленный навозом и соломой, вылез Витька. Он держался за ширинку, глупо улыбался и тяжело дышал.
— Живой... — пробасил прицепщик, вытирая лоб.
— Слышь, Михалыч... А искра-то погасла! С вас бутылка!
Размещено через приложение ЯПлакалъ