Чукотка. 32 года спустя.

А дальше вообще нонсенс по нашим понятиям: брошенный Ан2. Уже несколько лет стоит, целенький, запертый. Краску пургой и снегом как пескоструем понемногу снимает. Мужик купил его для частного извоза, но внезапно умер... Сейчас его уже по не многу растаскивают.

Поехали назад. Несколько раз останавливались, любовались окрестностями. Точнее я глазел на знакомые места, для сопровождающего меня проводника это была обыденность.
Вечера, как правило, не отличаются большим разнообразием, если ты конечно не в бане с девочками. Вот и я, в очередной раз погрустив с бутылочкой, привезенного с собой вискаря, вспомнил, что кроме ухоженных, бетонированных тротуаров и раскрашенных пятиэтажек, есть так называемый "Шанхай", т.е. ул.Береговая, тянущаяся вдоль ручья с гордым названием "Первая речка".
Барометр показывает 22 нуль нуль. Солнце повиснув над горизонтом крутит фиги и делает вид, что не смотрело на часы.
Спускаюсь к Береговой. Под покосившимся навесом трудятся три мужика. Один что то придерживает, другой это "что то" рубит, третий "это" готовое куда то утаскивает. Подхожу ближе. Рубят вертолетные лопасти. На вопрос "нафига?" ответили: сарай делаем.
Пошел дальше. Зрелище печальное.

Все брошено

Но отсюда хотя бы в пяти этажки народ переехал

Успокаивало то, что люди, жившие здесь либо получили квартиры в новых "арктиках", либо по своей воле свалили на материк.
Встречаются и такие дома.

Или вот такой образец чукотского зодчества. Через год он сгорел.

И машин стало не пример больше. 4 ведущих колеса - непременный атрибут. Даже микроавтобусы 4х4.

Нетленка

Побродив по развалинам, пару раз чуть не сломав выступающие части организма, повернул назад. На встречу выскакивает рубщик лопастей и, нежно поигрывая топором, интересуется, чего это я тут фотографирую. От резкого торможения виски в желудке пошел волной, ум наморщился и я выдал, что являюсь не штатным корреспондентом 5 канала и готовлю фото репортаж о тружениках Чукотки и их быте. Мужик разочарованно вздохнул и, со словами "Я то думал перепланировка", вяло поплелся назад. Посреди руин возвышался...
Хотел зайти, но оказалось закрыто.

23 нуль нуль. Солнце пытается прикинуться полной луной. У него это плохо получается.
Иду домой. Телефон играет восьмую сонату Бетховена, звонит одноклассник: "ты где?"
- Гуляю.
- С ума сошел! Уже четыре раза по радио объявляли, что по окраине поселка и на речке пять медведей шляются!
Виски еще раз всколыхнулся и если бы не всплывший лимон, я точно повернул бы назад к реке в поисках редкого кадра.
Как я упоминал, многие рыбаки пойманную рыбу раскулачивают на икру, а сами тушки закапывают за поселком, кто ближе, кто дальше. А медведи приходят на запах и харчуются до полного изнеможения.
Пошел спать.

Это сообщение отредактировал bri4adir - 6 ноя. 2015 г. в 20:51

Разница с Москвой девять часов. Семь утра. Градусы из печени улетучились а вместе с ними и сон. Будний день, все идут на работу. Почесывая одной рукой пузо, другой чешу репу: вечный вопрос, что делать? Медведи спутали все карты. Собирался дунуть в тундру на маршрут, теперь облом.
Вместе с чаем принял в организм порцию белков, жиров и углеводов, на поверхность всплыла мысль и я стал ее усиленно думать. Процент пофигизма резко возрос и было решено провести рекогносцировку местности на предмет угрозы жизни и здоровью.
Максимально облегчившись, что бы было сподручней улепетывать от зверушек если что, поперся вдоль речки вокруг поселка.
Образцы деревянного зодчества. Старый водопровод. Вечная мерзлота, попробуй вкопать столб. И вот оно решение! За пол века ничего не сгнило, дерево выветрено до звона.

Какая только хрень не валяется вдоль реки.

Эти железяки я помню с детства. Разве что притоптали немного.

Железные бочки из под топлива - бич Чукотки. Где ступала нога геолога, нефтеразведчика или еще кого - везде остаются десятки, сотни бочек, которые завозят либо вездеходами либо вертолетам. Вывозить обратно? Никому это не нужно. Но и применяют эту тару повсеместно, у кого на что фантазии хватает.

От старой линии электропередач в тундре остались лишь провода, зарастающие травой, но все так же блестящие, как в молодости при сходе с конвейера.

А это новый шедевр столбостроения. Даже "когти" не нужны, что бы забраться на верх. Какое то время мой путь пролегал вдоль ЛЭП, вдруг косолапый пожалует а тут такая лестница в небо.

Шкурка от зайца меня несколько насторожила, больно свежей выглядела. Белый цвет? Да может зайцу лениво было линять на такое короткое лето.

Так как со мной не было даже вилки для самообороны, решил податься поближе к жилью.
Форсируя речку в обратном направлении и прыгая горным бараном с камня на камень, наткнулся на останки Кеты. Хрен его знает, кто тут трапезничал, но задерживаться для выяснения не стал.

А когда увидел следы.... Не медведь, конечно, но и собак я там не замечал... Не курю, а то бы положил рядом пачку сигарет для масштаба, уж больно впечатляющий размерчик.

Вечером я опять впал в задумчивость. Появилось желание вскипятить воДку и заварить чайку, но под рукой оказалось только пиво. Приканчивая вторую банку, я трезво рассудил: кому суждено быть повешенным - не утонет!
Имел я вас ввиду, в смысле медведей, решил я и стал точить перочинный ножик, что бы, как пастор Шлаг, не даться им в лапы живым.
Глубокой, как мне казалось, ночью пиво дало о себе знать. По пути выглянул в окно на бегущую строку. По четвертого ночи.

Почесав мозг через скорлупу черепа, пошел досыпать.
Утро, как под копирку, началось в 7 нуль нуль. Почавкав чем Бог послал посредством холодильника, стал собирать рюкзак. Первая заповедь сталкера: идешь на день - собирайся на три. Ножик в карман, на пояс "Осу". Если не успею перерезать себе вены - застрелюсь, нехай зверь мертвечиной давится!.
И вот они просторы.

Маршрут прост. Четыре с половиной км до распадка между сопок, в котором даже летом лежит снег (видно за спиной), три км по сопкам вправо к лиману и назад пять.
С пионерским задором начинаю скакать с кочки на кочку.
А вот и первый гриб!

Дальше - больше. Если первый гриб я оставил мирно пастись на своем месте, то теперь откопал в недрах рюкзака пакет и стал их собирать, предвкушая вечерние грибочки с картошкой.

На половине пути к сопкам озеро, в котором мы с пацанами когда то с щенячьим оптимизмом пытались отморозить свои причиндалы. С южного края камнями был отгорожен лягушатник в котором температура была на пару градусов выше чем в озере. На противоположной стороне из под воды, как правило, выглядывал лед.

Птицы гнездятся прямо в траве. Судя по количеству пуха, мама-птица была мазохисткой и выщипывалась под Котовского.