Чуковский

А "Муха-цокотуха" тогда что?

Боюсь представить.

Про шлюх и бандитские разборки, чтоли?



UPD Ну, да. Перегнул. Прошу извинить.


Это сообщение отредактировал Либкнехт - 23 июл 2018 в 13:24

Цитата (Либкнехт @ 23.07.2018 - 13:17)

А "Муха-цокотуха" тогда что? Боюсь представить. Про шлюх и бандитские разборки, чтоли?

Так себе шутка, честно говоря

Хороший человек от бед, постигших его становится только добрее и сострадательней к другим людям, плохой - озлобляется и становится мизантропом.
Корнейчук ( Настоящая фамилия Чуковского) был очень добрым человеком.

Добрый доктор Айболит всех излечит, исцелит...©
Сильный духом человек, оказывается, был Корней! Может рыдал ночами, но писал хорошие стихи, с душой.

Не знал, но любил и люблю его творения.
Спасибо!

В детстве попалась среди домашних потрёпанная книжка Чуковского "Серебряный герб", это неожиданное автобиографическое произведение тронуло меня.

Помню такую книжку. Хохотали всей семьёй, когда читали про девочку, полившую себя духами:
"Я вся такая духлая! Я вся такая пахлая!"
Спасибо, ТС.

Цитата (dimfly @ 23.07.2018 - 13:33)

В детстве попалась среди домашних потрёпанная книжка Чуковского "Серебряный герб", это неожиданное автобиографическое произведение тронуло меня.

Нынче издали неплохой многотомник его дневников. Подумываю приобрести.
Дядька был эпичный. Много писателей и поэтов от органов правопорядка защитил.

Всем существом своим противился Корней Иванович мыслям об её неизбежной гибели. Не верил. Не желал верить! То ему казалось, что врачи ошиблись. Бывает ведь так? То он понимал, что ребёнок гибнет. То, внушив себе, что она больна только временно, что она, несомненно, поправится, заставлял её учиться, задавал ей уроки, чтобы она не отстала от класса. То в полном отчаянии убегал из дома, не в силах выносить страдания ребёнка и горе Марии Борисовны. © Википедия

Действительно ДЕТСКИЙ писатель, добрый и весёлый.
Если конечно, какой-нибудь "искусствовед" не начнёт мудро вещать об "аллегориях и иносказаниях" в его произведениях.

Цитата (demonword @ 23.07.2018 - 13:35)

Нынче издали неплохой многотомник его дневников. Подумываю приобрести.

Он написал шикарное автобиографическое вступление к книге повестей и рассказов своего друга детства - Бориса Житкова.
Это самостоятельное литературное произведение, по которому в 1984-м году на Одесской киностудии был снят фильм "На миг оглянуться". В фильме также присутствует экранизация повести Житкова "Погибель". Очень советую посмотреть.
Это сообщение отредактировал syshell - 23 июл 2018 в 14:16

Цитата (Cтражник @ 23.07.2018 - 13:25)

Хороший человек от бед, постигших его становится только добрее и сострадательней к другим людям, плохой - озлобляется и становится мизантропом. Корнейчук ( Настоящая фамилия Чуковского) был очень добрым человеком.

Поправлю немного, Корнейчуков его настоящая фамилия.

Цитата (Cтражник @ 23.07.2018 - 13:25)

Хороший человек от бед, постигших его становится только добрее и сострадательней к другим людям, плохой - озлобляется и становится мизантропом. Корнейчук ( Настоящая фамилия Чуковского) был очень добрым человеком.

Николай Корнейчуков, позже взявший себе литературный псевдоним Корней Чуковский, родился в Санкт-Петербурге 19 (31) марта 1882 года у крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчуковой, его отцом был потомственный почётный гражданин Эммануил Соломонович Левенсон

У меня такая была. Синяя обложка.

И фото над которым многие ржали..

С надписью "Я намакаронился."

ТС! Ну вот ты опубликовал историю. Про Чуковского и Муру. Трогательная, да. Но, блин! Неужели ты не мог хоть чуть материала накопать?! Ну хоть чуть пошевелить-то пальцами? Подумать?!
История-то очень трагическая. И грехи не какие-то, а реальные.

Вот история почти целиком:

Корнею было 38 лет, когда родилась Мура. Все остальные дети были старше - 9 самой младшей. То есть папаша привязался к почти_внучке. И немножечко впал в счастливое детство с ней.
Чуковский играл с Мурой, например, в собаку: водил её на поводке, а она лаяла. Прохожие, мягко говоря, писали кипятком, но оба были невероятно счастливы.
Чуковский, кстати, не писатель "по жизни". Он - литературный критик. Но заниматься критикой в государстве, где мерилом таланта стал партбилет невозможно. Он и не занимался. А читал лекции. Везде. Вплоть до лекций по литературе для доярок и дворников.
Но и детский писатель Чуковский был в то время несостоятелен. Его сказки запрещали. Стихи - тоже. Про "Муху-ЦеКатуху", упоминавшуюся ранее, тоже писали, что это разборки (да-да!) и про царскую семью, а Муха - переодетая принцесса.
В стране буйствовали педологи. Они призывали вообще не воспитывать детей, потому как ребенок - это такой бутон, который сам знает во что ему расцвести. Если он имеет классовое САМОсознание. Педологов впоследствии стреляли с особым удовольствием, как и троцкистов - редкие были сволочи. Угробили своим бредом целое поколение. Жесткие пионерские и комсомольские организации с октябрёнками - следствие болрьбы с педологами. Кстати, и Макаренко они же затравили.
В критике, напомню талант - это наличие партбилета, Чуковский неизменно оказывался вредным и безыдейным. Бармалей слишком страшен, заинька — сельскохозяйственный вредитель, муха — вредное насекомое, крокодилы и бегемоты заслоняют от детей фабрики и заводы, — словом, критики в один голос требовали, чтобы за государственный счёт Чуковского не издавали. И его не издавали.
Госиздат, спасая себя, вынудил загнанного в угол и лишённого работы Чуковского написать письмо с признанием своих ошибок. Письмо это опубликовала «Литературная газета» 30 декабря 1929 года. Чуковский до конца своих дней не мог простить себе этого письма, которое считал изменой самому себе и литературе.
«Я понял, что всякий, кто уклоняется сейчас от участия в коллективной работе по созданию нового быта, есть или преступник, или труп. Когда я вернулся домой и перечитал свои книги — эти книги показались мне старинными. Я понял, что таких книг больше писать нельзя, что самые формы, которые я ввёл в литературу, исчерпаны». Он говорил, что не может больше писать ни о каких крокодилах, что старые темы для него умерли. Он обещал написать для советских детей книгу «Весёлая колхозия».
Литературные соратники восприняли это как предательство. Да и сам он понимал, что письмо это — сродни клятвопреступлению, отречению Петра или отречению Галилея.
И всё, что было дальше, он считал расплатой за это отречение. «В голове у меня толпились чудесные сюжеты новых сказок, но эти изуверы убедили меня, что мои сказки действительно никому не нужны, — и я не написал ни одной строки. И что хуже всего: от меня отшатнулись мои прежние сторонники. Да и сам я чувствовал себя негодяем. И тут меня постигло возмездие: заболела смертельно Мурочка».
Чуковский был очень и очень сильно привязан к Муре. Как привязываются молодые дедушки у внучкам. Я такое видел не один раз. Прямо тают каждый раз. А Мура часто болеет — всякий раз тяжело, страшно, — и он рыдает от бессилия и сострадания.
Мура заболела в конце 1929 года, отчасти её болезнь и подтолкнула отца к краю отчаяния. В 1930 году стало понятно, что у неё костный туберкулёз. Сначала заболела нога, потом глаз — на один глаз она ослепла, одно время ей даже собирались удалять его, что приводило отца в исступлённый ужас. У Муры страшно болели ноги, в костях появлялись гнойники, ноги гипсовали, под гипсом возникали гнойные свищи, взлетала температура…
Мура умирала, кричала от боли, теряла сознание, а он, как привык, зачитывал её книгами, заговаривал её боль, отвлекал, уводил в Диккенса, в Жуковского, в Сетон-Томпсона, и она цеплялась за книги, за поэзию. Но и это не держало… «Она такая героически мужественная, такая светлая, такая — ну что говорить? — писал он сыну Николаю. — Как она до последней минуты цепляется за литературу — её единственную радость на земле, но и литература умерла для неё, как умерли голуби… умер я — умерло всё, кроме боли».

Мурочка умерла в ночь на 11 ноября 1931 года. Отец сам уложил её в гроб, сам заколотил, сам отнёс на кладбище и опустил в могилу.