Перчик. Про те времена, когда все ещё были живы….

Когда мы переехали из полуподвала штаба ПВО Московского Округа, из Чернышей в Кунцево, в нормальную квартиру, то…

Во-первых, в квартире был свет, т.е. большие окна, в которые и проникало, собственно, много дневного света. А где есть окна, там всегда имеются и подоконники. И подоконники эти стали превращаться во что? Правильно! В место, где очень быстро поселились горшки. А в горшках и зацвело и заколосилось.

В одном из таких горшков рос перец.
Папа мой больше всего из перцев любил небольшие такие и очень жгучие стручки. Помню, он совершенно спокойно мог заедать, например, щи этим самым перцем. Спокойно откусывая от стручков.

Перец этот привозился из отпусков, с юга. Присылался, в основном с оказиями, папиными друзьями. Или покупался на рынках колхозных. Кто помнит – были такие связки-гирлянды разных перечных стручков, висящих вокруг продавцов, как правило, кавказского вида. Папа подходил и после ухмыляющегося разрешения попробовать продукт, отрывал стручок и разжевывал его, не дрогнув ни единым мускулом. Папа так мог перепробовать весь ассортимент, приговаривая: «слабоват перчик, слабоват». Продавцов это сильно удивляло. В результате перец приобретался с солидной скидной «как своему человеку умеющему ценить такой продукт»!

Вот и появился, просто не мог не появиться, в доме горшок с потомком одного из таких стручков. Небольшой зелёный куст с…, когда вызревали, ярко – красными, глянцево – блестящими, плодами. Перчики эти были хоть и небольшого размера, но такие красивые. Такие аппетитные. Такие … прямо растакие!

А мне категорически запрещалось даже прикасаться к такой красоте. И ведь я видел – с каким удовольствием папа эти перчики откусывал, разжёвывал и причмокивал. Скажете справедливо? Нет, конечно. Вот и я решил за неё побороться, за справедливость.

Довольно долго вынашивался план. Как подобраться и как улучить момент, когда никто не увидит. И что вы думаете? Вычислил-таки я такое время, когда мама отвлеклась, старшие были в школе, а папа на службе.

Стащил из кухни табурет, пододвинул его к окошку, взгромоздился на подоконник. Полюбовался на этот красивый – прекрасивый стручочек. Нет, он, конечно, не один был на кустике, но я уже давно присмотрел именно этот. Самый крупный и жирненький. Потом, открутил его от веточки. И я ведь ещё догадался повернуть горшок, чтобы пустая веточка не так бросалась в глаза. И как я его, горшок то, не грохнул – сам не знаю. Горшок большой был и тяжелый.
Ну, одним словом, слез я с подоконника, забился в свой «шалаш», он у меня был оборудован под большим круглым столом. И вот там-то я и … ГРЫЗАНУЛ!!! этот самый прекрасный стручочек!!!!!
Рассказать, что дальше было?

Я ведь небольшой ещё был. Даже скорее маленький. Я ведь не понимал – ПОЧЕМУ???!!! Почему такой маленький и красивый, такой желанный и с таким трудом добытый плод оказался ТАКИМ!!!??? Во рту горело, нет, не горело, а как было, потом сказано «драло» так, что у меня просто потемнело в глазах. Ситуацию усугубило то, что я ещё пытался тереть губы и десны, а злосчастный перчик был зажат у меня в руке. И глаза я потёр. Ведь слёзы же….
Не помню я, как меня спасали. Помню, что моим главным требованием было «вырвать с корнем эту…»!!!

Но обида на эту подлую жгучесть такого красивого плода осталась до сих пор. Наверное, я, поэтому острое не очень люблю. До сих пор.

© Пенсионер ИванычЪ