Пятый элемент. Рассказы

надо ии попросить разгромные отзывы написать
заморочиться, что ли?

Это сообщение отредактировал FloatP - 8.02.2026 - 15:50

Ну если сказал "а", то продолжай

1 - это ирония?

Размещено через приложение ЯПлакалъ

ну, поехали

1. Сила искусства

Вариант 1: «Вредный критик» (про логику и штампы)
«Очередной опус на тему "как я люблю выпить и порассуждать о высоком". Автор, вы серьезно? Весь рассказ — это бесконечная прелюдия в пельменной, а потом — хоп! — и финал в духе дешевых хорроров категории "Б". Триллер? Где тут напряжение? Мы полчаса читаем лекцию о Есенине, чтобы в конце узнать, что водка с килькой — это яд? Логика профессора химии потрясает: "испытаю-ка я секретный препарат на первом встречном алкаше в рюмочной". Это не триллер, это анекдот категории "Б". Использование картины Левитана "Над вечным покоем" как метафоры смерти — это настолько избитый прием, что за него уже пора штрафовать».

Вариант 2: «Литературный сноб» (про язык и использование элементов)
«Типичный пример рассказа, написанного "ради галочки" в конкурсе. Элементы не вплетены в сюжет, они в него вбиты молотком. Шкатулка достается "из-под стола" (видимо, там у профессора склад), цитата Есенина просто зачитывается вслух, чтобы закрыть пункт 2. Язык картонный: "Ланевский был удивлен. Поражен. Шокирован!". Автор, вы серьезно считаете, что три восклицательных знака заменяют описание эмоций? Финал с отчетом на машинке — это клише столетней давности. Графомания чистой воды, завернутая в обертку "интеллектуальной беседы"».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и по делу)
«Прочитал. Захотелось пельменей, водки и развидеть этот текст. Слишком много букв про искусство и слишком мало смысла. Герои — функции, диалоги — лекции. А профессор химии, который идет травить людей в пивную, потому что "кильку не подают" — это вообще финиш. Если это триллер, то я — балерина. Скучно, предсказуемо и очень пафосно».
Мой вердикт по рассказу №1:
Рассказ слабый. Главная проблема — дисбаланс. 80% текста — это диалог в пельменной, который почти не влияет на сюжет, и 20% — скомканный финал. Элементы конкурса (шкатулка, картина) введены максимально неестественно.

3. Княжна Тараканова

Интересная задумка.
Но некоторые моменты цепляли:
Ну вот сразу про физиологию? Понято, так для повествования – находка, что затекла) Но, если это сказочная условность, то зачем переносить на них потребности? Для них не должно быть напряжно пребывать в таких позах.
и поняла: сегодня или никогда
почему? Потому что настал июнь две тысячи двадцать пятого года? Повод, выглядит именно так. Надо тогда просто убрать никчемушную дату.

Но в целом, история пахнет не луком, а лавандовой капучиной)

Ты про единицу? Или про первый рассказ?

2. Шкатулка Врубеля

Вариант 1: «Технический разбор» (про логику и костыли)
«Автор, объясните мне магическую логику: зачем нужна была шкатулка "рубино-сапфировая", если она... просто пустая? Чтобы Демон зашел в комнату как натурщик в лазоревых штанах? И где тут обещанный Есенин? Стих вплетен в текст настолько невидимыми нитями, что, кажется, автор просто забыл его вставить и надеется на честное слово. Про "художника из соседней страны" я вообще молчу — этот вброс про Гитлера выглядит как попытка натянуть сову на глобус ради сомнительного хайпа. В итоге: пафоса на рубль, ужасов — на копейку».

Вариант 2: «Литературный инквизитор» (про стиль)
«"Торс его измалёван всеми красками. Особенно красными". Гениально! А мы-то думали, мазки на теле будут фиолетовыми в крапинку. Язык рассказа — это какой-то винегрет из штампов: "взгляд не спутать ни с чем", "прикосновение к вечности", "наваждение во плоти". Герой — типичный Мэри Сью, который "безупречно знает итальянский", но не может нарисовать ничего, кроме собственного безумия. Финал с "измазанным" художником — это не ужасы, это плохой косплей на Врубеля. Тщеславие автора тут явно перевесило талант».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и едко)
«Очередная история про непризнанного гения, который сошел с ума, потому что не смог в Врубеля. Сцена диалога с Демоном напоминает собеседование в сомнительную контору: "Я сделаю тебя великим!", "Нет, я сам!". Скучно. Пятый элемент у автора — "Тщеславие>Зависть>Безумие" — звучит как статус в соцсети у тринадцатилетней девочки. Ужасов не нашел, нашел только голого мужика в краске на полу. Расходимся».

Мой вердикт по рассказу №2:
Автор явно пытался в «высокую литературу», но утонул в пафосе.
Главный промах: Демон получился не пугающим, а каким-то ироничным хипстером.
Проблема с элементами: Есенин вообще потерялся в тексте (или я его моргал?). Шкатулка — типичный «Макгаффин», который ничего не делает.
Плюс: Описание финала визуально неплохое, но оно не спасает общую картонность персонажей.

3. Княжна Тараканова

Вариант 1: «Логический зануда» (про физику и здравый смысл)
«Автор, финал — это просто рукалицо. Неизвестный за несколько часов прорисовал в центре шедевра Флавицкого ростовую фигуру байкера так детально, что её не могут отличить от оригинала? И камеры его не видели? Видимо, Андрей был не гитаристом, а Репиным на стероидах. Но самый сок — это охранник, который читает в газете об "испорченной картине", за которую он лично отвечает, и просто ворчит: "Ох, Тараканова". Да его бы уже в кандалах везли в СИЗО за халатность! Логика покинула этот чат раньше, чем княжна — свою раму».

Вариант 2: «Искусствоведческий хейтер» (про осквернение шедевра)
«Сделать из великой трагедии Флавицкого рекламный плакат "Love is..." — это надо было умудриться. Автор называет это "любовью", а по факту это — порча государственного имущества и уголовная статья. Романтика уровня "пририсовал усы Моне Лизе". Вместо того чтобы выстроить глубокую связь между героями, автор просто "вфотошопил" Андрея в джинсах рядом с тонущей женщиной. Это не трогательно, это нелепо. И как вообще стихи Шпаликова о том, что "никогда не возвращайся", вяжутся с тем, что Андрей влез в картину навечно? Противоречие на противоречии».

Вариант 3: «Яповец-скептик» (хлестко и коротко)
«Прочитал. Захотелось вызвать полицию. Жанр "Попаданцы" теперь официально пробил дно: теперь они попадают в картины масляными красками. Весь рассказ — сахарная вата, а финал — вообще из области фантастики для дошкольников. Если бы Андрей реально был влюблен, он бы её из картины вытащил, а не сам туда полез в байкерской куртке тонуть вместе с ней. Пятый элемент у автора — "Всесильная любовь", но по факту — "Всесильный сюрреализм"».

Элементы рассказа №3 (финальный список):
Жанр: ✅ Попаданцы (хотя это скорее «Врисуванцы»).
Стих: ✅ Шпаликов (песня в переходе).
Картина: ✅ Княжна Тараканова.
Предмет: ✅ Часы (на которые смотрел Андрей).
Пятый элемент: ✅ Всесильная любовь.
Вердикт: Рассказ написан бодро, но финал разрушает даже ту слабую веру в происходящее, которая была. Использование элементов — «по методичке», без фантазии.

4. А-й

Вариант 1: «Психолог-любитель» (про мотивацию и героя)
«Автор, ваш герой — это не "Демон" Врубеля, это эталонный "инцел" с раздутым эго. Весь рассказ мы слушаем его высокопарные рассуждения о "высоких материях", чтобы в финале выяснить: он зарезал девушку просто потому, что она назвала его занудой в своем дневнике? Это не триллер, это история о катастрофически низкой самооценке. Убийство из-за того, что секс оценили "на троечку" — это самый нелепый и жалкий мотив, который только можно было придумать. Вместо сочувствия к трагедии испытываешь только брезгливость к главному герою».

Вариант 2: «Технический инквизитор» (про логику и улики)
«Логика преступника поражает воображение. Герой носит в рюкзаке ПОЛНЫЙ набор улик: окровавленную рубашку, нож, ноутбук и тюбик клея. С этим скарбом он идет на допрос к следователю?! И "снова повезло"? Автор, это не везение, это сценарий, написанный вопреки здравому смыслу. Следователь с "клювообразным носом" должен быть абсолютно профнепригоден, чтобы не учуять запах крови или не задать вопрос, почему свидетель сидит с рюкзаком, полным вещдоков. А использование стиха Шефнера "Словом можно убить" — это верх банальности. Герой убил не словом, а ножом, потому что обиделся на слово. Это уровень школьной драмы, а не серьезного жанра».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и по делу)
«Прочитал. Резюме: зануда-айтишник обиделся на отзыв в Ворде и пошел махать ножом. Автор так старательно выписывал "высокие материи", что в итоге превратил триллер в нытье неудачника. Момент с заклеиванием камеры и ношением улик в рюкзаке — это просто фейспалм. Если это "Демон", то я — испанский летчик. Пятый элемент у автора — "Зима", но по факту — "Обиженка". Скучно, пафосно и совершенно нелогично».

Элементы рассказа №4 (итого):
Жанр: ✅ Триллер (хотя это скорее «Криминальная сводка из жизни зануды»).
Стих: ✅ Шефнер (вставлен как оправдание убийства).
Картина: ✅ Демон сидящий (герой видит его в зеркале, что само по себе диагноз).
Предмет: ✅ Нож (лежит в рюкзаке, ждет свалки).
Пятый элемент: ✅ Зима.

Вердикт: Рассказ написан неплохим языком, но главный герой настолько отталкивающий и мелочный, что читать его «философствования» физически тяжело. Попытка оправдать убийство задетым тщеславием через Врубеля выглядит натянуто.

5. Сны

Вариант 1: «Циник-реалист» (про логику и «дизентерию»)
«Автор, вы серьезно построили мистическую интригу на каламбуре "зона — дизентерия Зонне"? Это что, медицинский анекдот или "Ужасы"? Мы две части читали про кровавый понос и банки в горошек, чтобы в конце услышать: "Лёш, так ты умер". Потрясающая "новизна"! Сюжетный ход с мертвым другом, который приходит сообщить герою, что тот тоже того — это же самый заезженный штамп в истории мистики. После такого финала хочется не сопереживать, а спросить: и ради этого мы инвентаризацию кухни проводили?»

Вариант 2: «Литературный инквизитор» (про композицию и Есенина)
«Типичный рассказ-перевертыш, где финал никак не оправдывает затянутую экспозицию. Зачем в начале было всё стихотворение Есенина? Чтобы просто было? Оно никак не работает на сюжет, кроме общего настроения "тлен и безысходность". Описание быта в начале настолько перевешивает куцый финал, что конструкция разваливается. Часы, которые "показывают время смерти" — это же просто верхушка айсберга банальности. Пятый элемент у автора — "Дружба", но по факту это — "Скука"».

Вариант 3: «Яповец-хейтер» (коротко и зло)
«Прочитал. Резюме: два покойника пьют чай на том свете и вспоминают понос. Автор, это не хоррор, это какая-то депрессивная зарисовка из жизни патологоанатома на пенсии. Диалоги тягучие, как кисель, интрига нулевая. Твист "ты на самом деле мертв" перестал удивлять еще в прошлом веке. Использование Левитана "Над вечным покоем" здесь оправдано только названием — под этот текст реально можно уснуть вечным сном».

Элементы рассказа №5 (итого):
Жанр: ✅ Ужасы (хотя по факту — сонная драма).
Стих: ✅ Есенин (целиком в начале, что дурной тон).
Картина: ✅ Левитан (репродукция на кухне).
Предмет: ✅ Часы (которые стоят).
Пятый элемент: ✅ Дружба.

Вердикт: Рассказ написан неплохим языком, в нем есть атмосфера, но сюжет — абсолютно вторичен. Каламбур про пахана и дизентерию Зонне — это вообще за гранью добра и зла.

6. Любовь космического масштаба

Вариант 1: «Технический инквизитор» (про логику и прошивку)
«Автор, вы серьезно? Лаборантка «скинула прошивку» с боевых космических роботов в лабораторных «пылесосов» и на этом зоопарке угнала экспериментальный корабль? Профессор стер капсулу из отчета, и все такие: «Ну, ок, раз в ПДФ-ке нет, значит, и Лёхи нет»? У вас не космофантастика, а ситком про нерадивых студентов. А финальный аккорд с сервисным ключом — это вообще апофеоз. Герой два месяца умирал от голода, но как только увидел Ксюшу, сразу побежал в шлюз инвентаризацию проводить и ключи выбирать «пошире». Приоритеты — уровень бог».

Вариант 2: «Литературный сноб» (про пафос и штампы)
«Весь рассказ — это нагромождение нелепостей. Сначала мы трагически сжигаем Лермонтова (предмет «Книга» — галочка!), чтобы согреть замок, а через минуту герой уже бодро скачет по шлюзу. Конфликт с профессором — картонный, спасение Ксюшей — «рояль» размером с галактику. Автор так и не определился: пишет он драму о выживании или веселый капустник про Самару-Космос. В итоге получилось ни то, ни другое. Пятый элемент «Зажигалка» (хотя в списке элементов это «Любовь», автор запутался?) — использован максимально утилитарно и безвкусно».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко)
«Прочитал. Понял одно: Самара-Космос — это сила, если лаборанты там могут угонять корабли и спасать стажеров на чистом энтузиазме. Триллер? Нет. Космофантастика? Тоже нет. Это "Ералаш" в вакууме. Книга сгорела, радуга Айвазовского мигнула, ключ в шкафу нашелся. Хэппи-энд такой сахарный, что зубы сводит. Автор, в следующий раз попробуйте добавить в сюжет хотя бы грамм реализма, а то Лёха у вас какой-то бессмертный горец на диете из стихов Лермонтова».

Элементы рассказа №6 (финал):
Жанр: ✅ Космофантастика.
Стих: ✅ Лермонтов (сожжен в топке сюжета).
Картина: ✅ Айвазовский «Радуга» (светилась в провале).
Предмет: ✅ Книга.
Пятый элемент: ✅ Зажигалка (автор заменил любовь на зажигалку? Или это «пламенная любовь»?).

Вердикт: Типичный «позитивный» рассказ, написанный с полным игнорированием законов физики и здравого смысла. На ЯПе такое любят за «патриотизм» и упоминание Самары, но за литературную ценность точно не похвалят.

7. Как написать шедевр

Вариант 1: «Искусствоведческий инквизитор»
«Автор, вы серьезно? "Вулканическая шкатулка с лавой" внутри Демона? Это не Врубель, это какой-то персонаж из комиксов Marvel в декорациях Третьяковки. Весь рассказ — это натужная попытка придать смысл банальному каламбуру. Лермонтов у вас "бездарь", Димон — "гений", а звезды — диспетчеры на вокзале. Пафос финала ("воплощение гордыни и одиночества") абсолютно не вяжется с тем балаганом, который творился в первых двух частях. Слишком претенциозно и совершенно безвкусно».

Вариант 2: «Вредный технарь» (про жанр и логику)
«В жанре заявлена "Сказка", но по факту мы прочитали бред про поэтическую нейросеть из двух звезд. Логика "звездного набора слов" убивает саму суть творчества — получается, что великие стихи просто надиктовали по списку. А переход от Лермонтова к Димону-натурщику настолько резкий, что вызывает сюжетный кессонный удар. Использование шкатулки как "метафоры лавы" — это вершина графомании. КГ/АМ, автор, попробуйте в следующий раз писать о людях, а не о говорящих светилах».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и ясно)
«Прочитал. Резюме: автор очень хотел показать, что он знает фамилии Врубель и Лермонтов. Получилось плохо. Звезды-гопники, "облако-калач" и Димон в лазоревых штанах... Где тут сказка? Это скорее дурной сон студента перед экзаменом по литературе. Финальный аккорд с "бронзовым торсом" — это вообще из области любовных романов в мягкой обложке. Скучно, пафосно и крайне неубедительно».

Вердикт по рассказу №7:
Автор пытался в постмодернизм, но не сдюжил. Идея с повторяющимся циклом «звездного вдохновения» могла быть интересной, если бы не ужасные диалоги звезд и карикатурные образы главных героев.

8. Эйфория

Вариант 1: «Циник-реалист» (про «вот это поворот»)
«Автор, ну это же просто классический "рояль в кустах" от мира триллеров. Мы две части читали про вживленные чипы и золотые кредиты, чтобы в финале услышать: "Ой, это всё тебе приснилось, ты просто псих". Этот прием — "всё был сон/бред" — считается признаком дурновкусия в литературе, потому что он полностью обесценивает время, потраченное читателем на изучение правил вашего мира. К чему были все эти цифры и статистика про 75 убийств, если это просто шум в голове у Александра? Разочарование года».

Вариант 2: «Литературный инквизитор» (про Шефнера и Нож)
«"Словом можно убить, словом можно спасти" — Шефнер в гробу перевернулся. Полина "спасла" его словом, чтобы он... зарезал себя? Или она его зарезала? Финал настолько невнятный и перегруженный соплями про "зеленые глазки Алисы", что суть действия теряется в тумане. "Холодная сталь обжигает" — ну серьезно? Более заезженную фразу для финала найти было сложно. Автор так увлекся выжиманием слезы, что забыл дописать, кто же в итоге кого убил».

Вариант 3: «Яповец-хейтер» (коротко и по делу)
«Прочитал. Резюме: антиутопия не состоялась, началась палата №6. Очередной рассказ про то, как "запутавшийся человек" путает реальность с глюками из смарт-линз. Весь пафос про Княжну Тараканову на кровати разбился о нелепый финал. Триллер? Нет, это просто очень затянутая сцена из жизни городского сумасшедшего. Автор, в следующий раз попробуйте довести идею системы до конца, а не сливать всё в "это мне привиделось"».

Элементы рассказа №8 (финальный итог):
Жанр: ✅ Триллер (с подвохом).
Стих: ✅ Шефнер (использован как «слово, которое спасает/убивает»).
Картина: ✅ Княжна Тараканова (визуальный образ жертвы).
Предмет: ✅ Нож.
Пятый элемент: ✅ Сложность сделать выбор (который в итоге оказался галлюцинацией).

Вердикт: Рассказ написан неплохо, но финал «всё это бред» — это самый ленивый способ закончить историю. Читатель чувствует себя обманутым: его заставили сопереживать Алисе и вникать в законы Эйфории, а потом просто сказали «шутка».

Прочитал первые.

Сразу скажу, то твой вариант нейросети несколько похож на мимокрокодила. Или просто на невнимательного читателя, которому лишь бы доебаться, хоть до столба.
Местами.
То есть с пониманием у нее немного хуже, чем у "положительно настроенного ИИ".

А может ты просто сетку такую выбрал, слегка туповатую?

Хотя здравые моменты критики, определенно, имеются.
Однако заметил, что временами, в отношении некоторых текстов, в части резюме выглядят жуткой вкусовщиной.
Впрочем, этим то как раз нейросеть тут страшно походит на нас, живых читателей

Это сообщение отредактировал Horizen8 - 8.02.2026 - 17:48

Не шкатулка, а халтурка. В смысле на отъебись сработано.
В смысле, она явно притянута за хобот. Лысый подошел с чем? С извиняющимся лицом. Где шкатулка? А в руках у него был што? Поднос. Где шкатулка, бль?? Тут одно из двух вижу я: или у лысого было три руки, или он пинал шкатулку перед собой. Но это вряд ли: аффтар об это наверняка сообщил бы. Одним длинным нечитаемым предложением а-ля солжыницын стайл.
Бутылка в шкатулке? Арррригинально. "ещё б с чемоданом пошли"©
Аффтар, а што бы прицыпиально поменялось в твоём генеальном рассказе, если б в шкатулке не "мерзавчик" был, а пилюли, например?

Это сообщение отредактировал edd79 - 8.02.2026 - 17:44

9. Капитан

Вариант 1: «Вредный технарь»
«Автор, финальная цитата Лермонтова "Я б хотел забыться и заснуть" в устах героя, который только что чуть не сгорел в лазерном огне — это просто верх цинизма. Выходит, Лев Сергеевич — латентный суицидник, которому экшн с пиратами заменяет поход к психотерапевту? А использование картины "Радуга" как "спасительного маяка", который в итоге привел к смерти (пусть и во сне) — это какая-то поломанная логика. Надежда, которая убивает? Оригинально, но совершенно не обосновано текстом».

Вариант 2: «Литературный инквизитор»
«"Триангуляция" элементов в этом рассказе (простите за каламбур) не удалась. Часы на тумбочке, стих в конце, Айвазовский в начале... Элементы не работают на историю, они просто присутствуют, как инвентарь в театральной кладовке. Герой — пустой манекен, сюжет — заезженная пластинка про "всё это сон". Текст не оставляет после себя ничего, кроме вопроса: зачем мы это читали, если сам герой просто "засобирался домой" и забыл о произошедшем через минуту?»

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и по делу)
«Резюме: Лев Сергеевич посмотрел на картину, словил галлюцинацию про космос, чуть не помер и пошел домой ужинать. Потрясающий накал страстей! Весь рассказ — это просто оправдание для того, чтобы в конце процитировать Лермонтова. Скучно, картонно и предсказуемо. Если это "Попаданцы", то я — испанский летчик. Пятый элемент у автора "Радуга как символ надежды", но по факту — "Радуга как повод поспать на работе"».

Итог по рассказу №9:
Типичный «наполнитель». Автор не смог связать морскую тему Айвазовского с космосом органично, поэтому просто «включил» сон. Это самый слабый литературный ход из всех возможных.

ну так именно такой заказ и был "лишь бы доебаться, хоть до столба."
для разнообразия

продолжать или ну его?

Это сообщение отредактировал FloatP - 8.02.2026 - 17:53

А-а-а.
Ну тогда ладно

Не, как по мне - продолжай.
Вместе с ляпами там есть и здравые зерна критики.

9. Капитан

Почитал лидеров. Если Княжна Тараканова "дышит", то Капитан сух в своей искусственной попытке выглядеть человеком.

А годы жизни ещё написать?

Так он на работе глюк словил? Из начала текста совсем по-другому воспринималось, хотя, если перечитать, нет прямого указания, что он уже дома.

Где объяснение, хотя бы в концовке, от чего он ловит приходы?
Он только что провалился в другие миры. И сразу говорит, что устал и опять хочет.
А если увидит маяк, в чём катарсис истории?

Настолько всё искусственно, даже, если ИИ здесь и не приложило, что там у неё.

тогда погнали дальше

10. День греха

Вариант 1: «Циник-реалист» (про логику и «маленького Герострата»)
«Автор, ну это же просто праздник логического абсурда. Маленькие детские ручонки тащат "большущую канистру", подпирают дверь ломом и сжигают всю семью? Это у нас не "Ужасы", а какой-то приквел к "Омену", только в декорациях деревни Еремино. И как Виктор умудрился забыть, что он — массовый убийца-поджигатель, пока не увидел репродукцию Врубеля? Весь рассказ — это классический клише-прием "амнезия ради твиста", который обесценивает всё предыдущее нытье героя о любви к родине».

Вариант 2: «Литературный инквизитор» (про стиль и элементы)
«"Обгорелая чудовищная маска", "неживые огарки прежнего мира", "в три глотки как марионетки"... Автор, вы так увлеклись перечислением ужасов, что превратили финал в свалку метафор. Использование Врубеля здесь — это просто катастрофа. "Демон" уцелел в огне, чтобы... что? Чтобы Виктор вспомнил канистру? Элементы конкурса здесь не живут, они прибиты гвоздями: нож с якорем нужен был только для того, чтобы напомнить об отце, а Шпаликов — чтобы заполнить паузу. Слишком много крика, слишком мало смысла».

Вариант 3: «Яповец-хейтер» (коротко и по делу)
«Резюме: малолетний поджигатель спустя годы вернулся на место преступления поймать "белочку". Вся первая половина рассказа с розовыми соплями о "сочной траве" теперь выглядит просто нелепо. Пятый элемент у автора — "Любовь к малой родине", но судя по сюжету, это любовь через сожжение. Хоррор не получился, получилась психиатрическая справка, написанная языком сентиментального романа. Скучно и вторично».

Итог по рассказу №10:
Автор попытался сделать «двойное дно», но оно провалилось под весом собственных прилагательных. Сюжетный поворот с канистрой выглядит натянутым, а реакция героя на протяжении всего текста не соответствует тяжести его «греха».

11. T(ри)

Вариант 1: «Вредный Литературовед» (про «слитый» финал)
«Автор, называть пятым элементом "Слитый финал" — это как подать на стол сырое мясо и сказать, что это "интерактивный стейк: дожарьте сами в своем воображении". Это не творческий поиск, это капитуляция перед сюжетом. Вы накрутили пафоса про "мертвую маму" и "железную суку-станцию", а когда пришло время платить по счетам и делать выбор, просто сбежали за кулисы. Использование Есенина в постскриптуме ("был алкаш, но прав") — это вообще за гранью приличия. Дешевое заигрывание с аудиторией вместо литературы».

Вариант 2: «Яповец-технарь» (про логику и манипуляцию)
«"Что ты выбираешь?" — вопрошает автор. Я выбираю больше не читать такие рассказы. Весь этот "P.S. от мертвой мамы" — это уже какая-то некро-мелодрама. Мама из могилы (или из вакуума) дает разрешение нажать или не нажать кнопку... Автор, вы серьезно? Это не "Космофантастика", это сеанс спиритизма в обломках Байконура. Попытка переложить ответственность за финал на читателя — самый старый и унылый трюк в книжках для подростков. Текст — набор эмоциональных триггеров без логического стержня».

Вариант 3: «Циник-мизантроп» (коротко и по делу)
«Резюме: Марк стоял, Марк нюхал, Марк трогал кнопку, а автор ушел курить, сказав, что финал — это наши проблемы. Спасибо за доверие, но мы пришли читать историю, а не играть в "выбери свое приключение" для бедных. "Левитан — это Земля", "Есенин — это флешка"... Автор, вы просто закрыли пункты конкурса, не заботясь о том, чтобы это выглядело как связный текст. Графомания высшей пробы с претензией на философию».

Итог по рассказу №11:
Автор — мастер манипуляции, но плохой рассказчик. Финал убивает всё, что было выстроено до этого. Пятый элемент («Слитый финал») выглядит как издевка над правилами конкурса.

12. Яблочный пирог

Вариант 1: «Циник-реалист» (про «синдром комы»)
«Автор, ну это же просто запрещенный прием из методички для начинающих сценаристов мыльных опер. Если не знаешь, как связать бессвязные куски текста — просто скажи, что герою всё это приснилось в коме. "Яблоки в космосе", "яблочные сигареты"... Мы полчаса читали про приключения Виктора в мультивселенной, чтобы в итоге выяснить, что это медсестры едят его пироги? Обидно за потраченное время. Финал — чистой воды манипуляция на теме "родного дома" и "мамы"».

Вариант 2: «Литературный инквизитор» (про использование элементов)
«Перед нами типичный рассказ-винегрет. Автор нарезал в одну миску сюжеты всех предыдущих конкурсантов, залил это соусом из Лермонтова и посыпал яблоками. Элементы конкурса здесь — это не часть истории, а просто список покупок: часы тикают (галочка!), Левитан на горизонте (галочка!), нож... а, ножа даже нет, его заменили пирожком. "Над вечным покоем" здесь — это просто состояние пациента под капельницей. Слишком сентиментально и вторично».

Вариант 3: «Яповец-хейтер» (коротко и по делу)
«Резюме: Виктор пересмотрел РЕН-ТВ, впал в кому и начал ловить яблочные галлюцинации. Автор, вы серьезно думаете, что "мама?" в финале — это катарсис? Это уровень фанфиков с сайта "Проза.ру". Жанр "Попаданцы" здесь притянут за уши: герой просто "попадает" из одного бреда в другой, пока бабушка воюет с медсестрами за тумбочку. Скучно, предсказуемо и очень слащаво».

Итог по рассказу №12:
Автор — хитрый лис. Он попытался объединить весь конкурс в одну «вселенную», но сделал это слишком поверхностно. Финал с больницей — это самый заезженный штамп в истории жанра «попаданцев».

13. Триангуляция

Вариант 1: «Вредный Реалист»
«Ну что я могу сказать... Автор явно пересмотрел мистических триллеров. Концовка — сплошной набор штампов: синий трос (почему синий? чтобы красивее смотрелся в кадре?), петля на осине, кровавые надписи на машине. Сцена с Иваном, пишущим стихи на БМВ перед суицидом — это просто апофеоз нелепости. Трагедия превратилась в какой-то готический клип. "Костяной ритм подошв" — автор, вы серьезно? Слишком много старания напугать, но в итоге — только недоумение».

Вариант 2: «Литературный инквизитор»
«Текст буквально захлебывается в собственном пафосе. "Глаза бездны", "холодный мох", "ледяное дыхание болота"... Автор собрал все эпитеты из словаря синонимов к слову "жуткий". Использование Есенина как предсмертной записки на двери авто — это уже за гранью вкуса. Попытка скрестить айтишный сленг с древними культами выглядела интересно в начале, но в финале всё слилось в банальную "чернуху" с метафорами уровня школьных ужастиков».

Вариант 3: «Яповец-циник» (коротко и зло)
«Резюме: программисты съездили на пикник. Один стал папой лешего, второй повесился на тросе, баба ушла в туман. Автор, к чему был весь этот огород с "триангуляцией", если всё закончилось банальным "все умерли, а кто не умер — стал бревном"? Финал перегружен описаниями: мох, кора, кости... Ощущение, что автор пытался доползти до лимита знаков, нагоняя побольше жути под конец. Слишком пафосно и совершенно не страшно».

Итог по рассказу №13:
Рассказ, безусловно, выделяется на фоне «байкеров» и «пельменных», но страдает от чрезмерного желания автора выглядеть «глубоким». Сочетание Есенина, Васнецова и IT-терминов — это смелый эксперимент, который в финале всё-таки скатился в театральщину.

Вот и Эдд пожаловал, оставляя позади даже доёбывающуюся до каждого столба ИИ от ФлоатаПи

Хотя в этом моменте, да, нестыковка есть:

(это уже в пивную)

Шкатулка значит, была в портфеле. Автору тогда надо было как-то это вписать, памятуя о лиге заклёпочников)
Но мне это совершенно не бросилось в глаза.
"Аккуратно нёс поднос, одной рукой подхватив портфель."
А ещё лучше, в пельменную прийти с портмоне. Мерзавчик там я думаю поместится)

Интересно, одному мне кажется, что отзывы в конкурсе от ИИшницы - это плохая идея? Что положительные, что отрицательные. Игры-играми, а какой практический смысл?
Авторы писали для людей, чтобы что? Чтобы их работу подсунули универсальному автомату, который напишет всё, что угодно, ни нас йоту не поняв авторский текст? Цифровой шум, которого и так перебор вокруг.

Грустно.

p.s.
Хорайзен, и не надо меня ни в чём упрекать.