«Враг народа» в 21 веке: зачем российские судьи возрождают методы сталинских репрессий?

В 1937 году человека могли посадить по доносу любого завистника. Следствие — несколько дней. Судья, он же следователь, он же обвинитель, выносил приговор за час. «Виновен — расстрелять». Доказательств не требовалось.

Сегодня декорации изменились. Вместо тройки НКВД — судья в мантии. Но принцип прежний: виновен, пока не докажешь обратное. Доказать невозможно.

Тогда был государственный заказ на «врагов народа». Сейчас — на обвиняемых по «семейным» статьям о насильственных действиях против несовершеннолетних. И механизм тот же. Судье достаточно заявления. Невиновен? Неважно. Главное — показать, что суд «на страже».

Но суд не должен работать по общественному заказу. Конституция гарантирует презумпцию невиновности. УПК требует проверять алиби. Если судья выносит приговор, руководствуясь не законом, а «общественным запросом» — это уже не правосудие. Это инструмент подавления, как в 1937 году.

Разница лишь в том, кто теперь «стучит». Раньше соседи и коллеги строчили доносы на «врагов народа», сводя личные счёты. Сегодня роль «стукачей» часто исполняют мстительные женщины — жёны, сожительницы, любовницы. Им нужно имущество, месть, устранение бывшего. И они действуют под флагом защиты детей. Механизм тот же, вывеска другая.

Но ведь мы уже проходили этот путь. И думали, что навсегда.

Вспомним «Дело военных» 1937 года. Тогда по сфабрикованному обвинению в шпионаже и измене Родине были арестованы и расстреляны маршал Тухачевский и другие высшие командиры Красной Армии. Следствие было скорым. Приговор — предрешён. Доказательства — липовые, выбитые под пытками. А оправдание у тех, кто это творил, было одно: «Лес рубят — щепки летят. Надо защищать страну. Кто-то пострадал напрасно? Что же, это на благо страны».

Спустя два десятилетия, в хрущёвскую «оттепель», всех их реабилитировали. Общество вздохнуло с облегчением. Мы поверили, что сталинские репрессии никогда не вернутся. Что человеческая жизнь больше никогда не будет разменной монетой. Что суд будет по закону, а не по доносу.

И что же сегодня?

Сегодня судьи вроде Дзюбенко снова отправляют людей в заточение на долгие годы «на всякий случай» — без доказательств вины, при наличии алиби. Презумпция невиновности игнорируется. Мужчину можно посадить по одному заявлению — как тогда по доносу.

Судья, игнорирующая неопровержимые доказательства и выносящая приговор «на всякий случай», подменяет правосудие расправой. Это больше похоже на самосуд.

Возьмём реальный пример. Бывшего сотрудника МВД Николая Москалева обвинила бывшая сожительница. Судья Шаховского районного суда Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор. При этом в приговоре она признала как установленный факт, что Москалев находился в служебных командировках. И в этом же приговоре — что он совершал преступления у себя дома. Человек не может быть одновременно в двух местах. Судью это не смутило.

Это не единичная ошибка, а системный порок. Как отмечает член президентского СПЧ Е. Меркачева, по «семейным» статьям о насильственных действиях против несовершеннолетних в России можно осудить человека фактически на основании одного заявления. А доказательства? Желательно, но необязательно. Суды штампуют сомнительные приговоры по таким делам. А учитывая официальную статистику в 0,24% оправдательных приговоров, шансы доказать свою правоту стремятся к нулю.

А судьи, похоже, крепко держится за свою привычку безнаказанно и бесконтрольно штамповать обвинительные приговоры невиновным.

Сталинские «тройки» выносили приговоры без права обжалования. Современные суды дают право обжалования, но апелляция и кассация, как правило, просто переписывают обвинительный приговор. В деле Москалева апелляция проигнорировала алиби, подтверждённое путевыми листами. Кассация — тоже. Судья Дзюбенко проводила заседания без подсудимого, фальсифицировала протоколы, а вышестоящие суды закрыли на это глаза.

В чём разница между сталинским «врагом народа» и сегодняшним обвиняемым? Тогда — расстрел. Сейчас — колония. Но механизм один: Николай Москалев стал преступником не потому, что совершил преступление, а потому, что на него написала заявление женщина, которая, по данным следствия, разыскивалась в Ставрополе за экономические преступления, то есть мошенница. Судья ей поверила.

В феврале 2025 года президент Путин напомнил судьям: их призвание — «опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость». И добавил, что справедливость судебных решений важна для устойчивости государства.

Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!

Достаточно ли делает прокуратура для выполнения наказа президента о важности сохранения устойчивости государства и для того, чтобы репрессии по подобию сталинских не возвращались?

Мы думали, что навсегда освободились от ужасов сталинских репрессий. Но эта волна под предлогом борьбы с насильственными преступлениями снова отбросила нас в те времена, когда надо дрожать от мысли, что за тобой придут. Тогда система уничтожала «врагов народа» — по доносам, без доказательств. Сегодня она уничтожает невиновных мужчин — по заявлениям. Разница только в названии ярлыка. Страх тот же. Бесправие то же. С таким подходом вы рискуете остаться в памяти, как сталинский прокурор, молчаливо наблюдавший за беззаконием. Как Вышинский.

Хочется, чтобы слова Дзержинского: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка» — остались зловещей шуткой, а не жестокой реальностью.

(Все приведённые факты подтверждаются материалами уголовного дела и официальными документами)

Подробнее: https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link
https://www.mk.ru/social/2023/10/01/strashn...-pedofilii.html