Конкурс Три КОКОСА «Недетские шутки» — читаем рассказы

1. Терис и Актея

Сидящая наполовину в воде девушка была божественно прекрасна. Много дней подряд молодой Терис приходил к морю, полюбоваться исподтишка на нагую купальщицу. Много дней он мечтал о ней, и бредил ею долгими ночами, позабыв обо всём. В думах о ней он забывал про ненавидящих его мать и отчима, убивших отца. Про свои планы уничтожить отчима - на мать руки ему не поднять… Он забывал обо всём.

А однажды, когда он пришёл на берег, полный чёрных дум о мести, и забыв спрятаться, как бывало, за скалой, девушка, будто ощутив тяжесть мыслей Териса, встретила его сама и без слов оказалась в его объятиях.

****

Терис глядел на Актею, не отрываясь, боясь вздохнуть поглубже, боясь моргнуть. Как она танцевала! Перетекая с одного места на другое, что капля воды, скользящая по мокрой коже. Её руки колыхались в воздухе, будто ленты в воде, гипнотизируя, завораживающе, маня и обещая неземное блаженство. Её ноги и грудь…

На голову Териса обрушился сильный удар, и он, едва не теряя сознание, упал навзничь. Кровь, заструившаяся по лицу, почти ослепила его, но он увидел, как неясная фигура схватила Актею.

- Что ты всё возишься с этой дурочкой, вражье семя? - раздался ненавистный голос отчима. - Не знаешь, как надо обходиться с женщинами? Так я тебя научу!

Отчим швырнул Актею на песок и улёгся сверху, пытаясь раздвинуть судорожно её сведённые ноги.

- Пошёл прочь! - прохрипел Терис и мучительно медленно пополз в их сторону.

- Лежи и смотри, щенок! А ты прекрати царапаться, дрянь и раздвинь ноги, кому сказал! Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому…

Сквозь охвативший его дурман и ломящую голову боль, Терис встал на четвереньки, сжал подвернувшийся камень, и, шатаясь, сделал несколько шажков. Пронзительный, совсем не мужской визг вывел его из состояния транса, в который он впал.

- Сломала, ты же мне там всё сломала, шлюха! Убью, тварь!

Скрюченными пальцами Терис наконец стёр с глаз кровь и увидел, как отчим, скорчившись и держась руками за промежность, давит ступнёй на горло лежащей перед ним ничком Актее. Не обратив внимания на непривычный блеск и вид её нижней части тела, он одним рывком вскочил на ноги и, почти в падении преодолев оставшееся расстояние, с размаху впечатал камень в висок негодяя. Отчим, крякнув, свалился рядом с девушкой. Терис упал на колени, уткнувшись лицом во что-то холодное, твёрдое и мокрое, всё же потеряв сознание. Рядом, хрипя, пыталась продышаться Актея. Немного спустя, Терис очнулся от мерной качки и ласкового поглаживания по голове. Которая, кстати, совершенно не болела.

- Почему так пахнет рыбой? - не до конца придя в себя, пробормотал он.

- Открой глаза, мой спаситель, и посмотри! - нежно и несколько смущённо отозвалась Актея.

Терис сел на колени и увидел, что девушка по-прежнему лежит на том же месте, рядом валяется почти бездыханный отчим, а сам парень, оказывается, лежал до этого уткнувшись возлюбленной в… Колени? Нет! Их теперь заменял блестящий дельфиний хвост! О который, очевидно, отчим и сломал свой…

- Я нереида - дочь Нерея, - улыбнулась Актея, поднимаясь на мгновенно появившиеся вместо хвоста стройные белоснежные ножки. - Благодарю тебя, мой спаситель и мой возлюбленный. Хочешь ли ты стать моим мужем и разделить со мною вечность и море?

- Хочу… - завороженно отозвался Терис.

- А насильника и убийцу накажет отец, - прожурчала Актея и взяла его за руку. - Тот так беспокоился о целости своего фаллоса, что будет он у него теперь крепок и несгибаем до конца его долгой жизни.

Два дельфина прыгнули в волны. А на берегу остался лежать огромной тушей дрожащий ревущий морж с окровавленной головой.

2. В Порту

Камень мола впивался в рёбра сквозь робу, но Жан не двигался. Лежал и дышал Портом — солью, гнилой сельдью, дешёвым табаком. Туман ложился на лицо, как мокрая тряпка на лоб покойника. В чёрной воде мерно качались отражения корабельных мачт, похожие на виселицы, которые никуда не торопятся.
Виселицы никогда не торопятся: они знают, что дождутся своего.

Через два часа «Святая Мария» уйдёт в море. Но это будет ещё через два часа. А пока в кармане звенели монеты, и была ночь. Последняя ночь в Порту. И ночь эту полагалось сжечь дотла — до последнего гроша, до последней песни, до немоты.

Жан поднялся, перешагнул лужу нечистот – в ней плавала дохлая крыса, раздутая, как бурдюк, – толкнул дверь и шагнул в жёлтый зев таверны. В Порту моряки жрут, а не едят – это Жан усвоил давно.

Внутри стонал, захлёбываясь, аккордеон, будто его душили, но он пытался допеть. Воздух стоял такой густой, что его впору было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла: дым, горелый рыбий жир, дешёвый джин, кислый пот, блевотина из угла и приторные, до тошноты, духи портовых шлюх – всё это варилось в одном котле и било в нос.

За дубовыми, изрезанными ножами столами сидели те, кто по полгода не видел ничего, кроме серой воды, драного такелажа да гнилых, кровоточащих цинготных дёсен напарника.
Они зубами выдирали куски из рыбьих тушек, и жир тёк по подбородкам, по шеям, за шиворот, смывая соль с растрескавшихся губ.

Кто-то давился костью и хрипел, кто-то ржал, брызжа полупрожёванным мясом на соседа и получал в ответ локтём в рёбра – не со зла, просто чтоб не мешал жрать. Они чавкали, рыгали, харкали под стол и хватали новый кусок жирной трески. Они ели так, точно разом мстили рыбе за всё сожранное морем.

В Порту моряки пьют. Джин лился из горлышка сразу в горло, мимо стаканов — стаканы для тех, у кого есть время. Пили захлёбываясь, давясь, кашляя джином через нос, как заливают пожар – наспех, всем, что есть под рукой. Но пожар лишь разгорался сильнее.

Кто-то грохнул кружкой о стол. Раз. Другой. Третий. Аккордеон подхватил ритм — и кабак сорвался с цепи.

В Порту моряки танцуют. Жан сгрёб за талию девку с пьяными печальными глазами — глаза были старше её лет на двадцать — и они закружились, тёрлись животами, топтали половицы, и половицы трещали под сапогами, и весь кабак кружился с ними: рычал, хохотал, срывал куртки. В этот танец выплёскивали всё — ненависть к штормам, к бесконечной синеве, к капитану, к Богу, который выдумал воду и поленился, выдумывая берег.

У стойки старый боцман проклинал жену, оставшуюся в Бретани. Слёзы стекали по его шрамам в стакан и он выпивал их вместе с джином. А рядом молодой матрос, не отворачиваясь, ссал под стол, не переставая хохотать.

Здесь давно никто ни от чего не отворачивался.

Быстрее. Аккордеонист рвал мехи, инструмент хрипел, как загнанная лошадь. Быстрее! Табуретка вылетела в окно вместе со стеклом. Ещё быстрее! Кто-то рухнул лицом в лужу джина и остался лежать, улыбаясь. Девка жадно целовала Жана солёным ртом, и он не знал, чья это соль - её слёз, его моря, чьей-то крови на её губах, – и уже не хотел знать. Быстрее, быстрее, ещё, ещё и... всё.

Жан швырнул последнюю монету на стойку, вывалился на улицу и закричал в туман. Громко, дико, по-звериному, отдавая ветру остатки - всё, что нельзя было ни пропить, ни проплясать. Туман съел крик, не поперхнувшись. Он тут всякого наслушался.

В ответ туман отрыгнул гудок. И моряки - с чугунными головами, сбивая ноги о камни скользкой мостовой, не глядя друг другу в глаза и не оборачиваясь, пошли на его зов. Виселицы-мачты качнулись им навстречу, признавая своих.

В Порту уже накрывали столы для следующих, потому что мясо должно быть свежим.

3. Камень, ножницы, бумага

Два близнеца дрались за настоящий индейский лук, выменянный у проезжавшего торговца на бутыль кукурузного самогона. Они не кричали — лишь только пыхтели, мутузя друг друга. Услышит отец — накажет обоих. Ссор среди своих он не терпел. Но отец услышал: взял обоих за шкирки, встряхнул пару раз и показал мозолистый кулак, два пальца, ладонь.
— Камень, ножницы, бумага. Ножницы режут бумагу. Бумага оборачивает камень. Камень тупит ножницы.

Братья подумали, выкинули оба камни. И тут же вдвоем схватились за лук. Отец покачал головой. Перебросили. У Фреда опять камень. Билл выкинул ножницы.
Билл недоволен. Но отец непреклонен: теперь уже без переброса — судьба так решила.
Билл покорился воле отца. Хотя тот сказал, что воле судьбы.
Когда пришло время мыть старый котел — весь в саже и масле. И снова было разгорелся спор между братьями, отец снова показал кулак, два пальца, ладонь.

И опять Биллу пришлось покориться.
И в третий раз, когда вязали снопы, опять Биллу выпало закидывать их в кузов.
Но он промолчал — такова судьба.
Девушка Клэр. Прекрасный цветок с фермы старого Джо. Красива, умна и светло улыбалась обоим братьям.
— Ты куда? — спросил Билл вечером, усталый после работы в поле.
— Пригласил Клэр на танцы. Сегодня она станет моей.

Билл поднял бровь и вытянул вперед правый кулак. Фред сжал губы. Закрыл глаза. Открыл. Дернулся. Но остановился — что-то вспомнил. И решительно вытянул свой. Лишь скупая слеза скатилась по щеке Фреда — он уже догадывался, что сейчас случится.
Бумага.
Камень.
Билл танцевал с Клэр в эту звездную ночь. И это было справедливо.
С тех пор не было больше у братьев споров. Лишь ставила перед ними жизнь выбор — они сразу вытягивали правый кулак.

***
Клэр досталась Биллу — они поженились. Вскоре, после смерти старого Джо, ему досталось и остальное.
Когда умер их отец, Билл не претендовал на семейную ферму. Он демонстративно спрятал руку за спину, глядя на вытянутую вперед руку Фреда.
Фред скрепя сердце согласился.
Они стали соседями, и Фред, так и не женившийся, часто ездил к Биллу и Клэр в гости.

***
— Прости, брат. Я так больше не могу. Теперь моя очередь на Клэр.
— Ты сошел с ума, брат?
— Руку! — Фред протянул правую руку с сжатым кулаком. — Камень, ножницы, бумага! Пусть решает судьба, с кем она будет!
— Так нельзя! — Билл попятился, снова спрятав свою правую руку за спину.
— Ты чёртов трус, брат. Не тебе решать, а судьбе! Давай свою проклятую руку, брат! — в левой руке Фреда появился старый отцовский Кольт. — Руку!
— Убирайся! — Билл, не доставая руку из-за спины смело шагнул прямо на выставленное оружие.
Выстрела не было.

Тогда он приблизился, вырвал револьвер и выбросил за дверь.
— Клэр! Ты же меня любишь! И я люблю тебя! — крикнул в отчаянье Фред, повернувшись к женщине. — Ты сама всё это предложила!
— Фред, ты бредишь! — она плакала, старательно пряча глаза от мужа, а голос её предательски дрожал. — Я никогда не говорила тебе такого!
— Лживая сука! Ты заплатишь!
Фред выбежал за дверь, подобрав по пути оружие.

***
Фреда привязали к стулу, мокрая губка на бритую голову, контакт сверху. По щеке сбежала капля — то ли вода, то ли скупая слеза о том, чего уже не исправить.
— Ваше последняя просьба.
Фред улыбнулся потрескавшимися губами:
— Брат, вытяни руку.

Рядом, в комнате, скрытой за непрозрачным стеклом, Билл неохотно вытянул вперед руку.
Бумага.
Рубильник ушел вниз.
Моргнул свет. И люди в комнате в ужасе увидели, как брат убийцы корчиться на обычном стуле, словно через его тело пустили ток, как от него идет дым, как он валится замертво с мокрым пятном на штанах.
И над всем этим разносится жуткий безумный смех Фреда, показывающего всем два пальца.

4. Солнечный заяц

В далеком-далеком, сказочном королевстве, где каждое утро Главный солнечный зайчик чинно выводит на прогулку своих зайчат, а потом целый день ищет куда ж все попрятались… Где Солнце – прекрасная девушка, а Месяц – колдун и зануда… Где деревья подражают голосам не хуже попугаев, а попугаи горланят пиратские песни... В общем, в самом озорном из сказочных королевств однажды приключилось Солнцестояние. До тех пор Солнце там поднималась в небо на востоке, к вечеру добиралась до запада, оттуда по подземной тропинке бежала на восток, и так вот без устали успевала туда-сюда, чтобы день и ночь не скучали. А тут встала и ни с места. Уже и вечер хотел наступить, а наступать-то некуда, везде летний день. Месяц хоть и вылез на небо, но со смущенным видом.

- Час от часу не легче, - рассердился король, узнав о таком непорядке, - ни потанцевать вечерком, ни выспаться! Ко мне Главного зайчика!
- Заяц! – грозно сказал король, когда тот явился на зов. - Пойди и передай Солнцу, что я гневаюсь! Она, конечно, Светило, и всё такое, но нарушать порядок в нашем королевстве можно только для смеха и на минутку.
- Ваше Величество, - испуганно заверещал Главный зайчик, - я мигом.
- В общем, узнай в чем дело, - вздохнул король, который не умел долго сердиться, - у нас и так неприятности.
Главный заяц исчез и тут же снова появился перед королем.
- Есть причина… - зайчик слегка запыхался и верещал сбивчиво, - тропинка, которой Солнце по ночам бегает, вся звездами завалена, ни пройти, не проехать…

- А-а, - поморщился король, - всё одно к одному...
Тяжело вздохнув, снял с ноги туфлю и принялся её разглядывать. – Эпидемия у нас, заяц. Вот что плохо. Все заболели, даже я.
- Ваше Величество выглядит румяным и здоровым, - заметил зайчик и еле увернулся от брошенной в него королевской туфли. – Ой, ну правда…
- Молчи, заяц! - рявкнул король. - У нас тут все до одного румяные, а что толку, если хмурые постоянно?! - король снял туфлю с другой ноги. - Чего мы только ни пробовали. И праздники государственные напридумывали. И парады по любому поводу. И несправедливость каленым железом извели.
- Да, - зайчик опасливо покосился на туфлю в королевской руке, - одна кругом справедливость. Ни вздохнуть, ни охнуть. Раньше-то полюбовно решалось. Справедливо или не очень, все смеялись только, а теперь…

В этот раз зайчик не успел увернуться от туфли, ойкнул и смолк.
- Теперь отвечай только «да» и «нет», - хмуро распорядился король. – Знаешь, кто тропинку звездами запрудил?
- Да.
- Ну?
- Нет, - пискнул зайчик, - не Ну.
- Да, чтоб тебя! – король огляделся, соображая, чем бы ещё кинуть. – Говори, кто!
- Месяц.
- Что?!

- Он в Солнце влюблён, а она на него не смотрит. Месяц только покажется, а она шасть на тропинку и поминай, как звали. Вот и запрудил. Он уж давно чудит. Говорят, всю любовь на земле собрал и Солнцу подарил. Тоже не помогло.
- Да уж, - король снял корону и почесал свободной рукой лысину. – Где любовь, там справедливости не сыскать… Значит так, дуй к Солнцу и скажи… - король вдруг запнулся, голос его дрогнул, - скажи, что вся любовь мира пуста, если в ней нет капли той, что нужна, как воздух. Пусть вернёт всё. Тем, кто без своей задыхается.

Глаза короля с тоской уставились за спину зайчика, - И Месяцу скажи... что никакие звёзды не помогут, если любимая дала тебе шанс, а ты его проср... – король решительно надел корону обратно. - Не использовал, в общем. Пусть ищет другие пути. И не втягивает в личные дела общественность. Иди!

Зайка пошёл, кося глазом на единственную картину на стене. В проёме нарисованного окна, у которого сидел молодой король, по лугу уходила босая девушка, теряя цветы из букета.

5. Профессионал

- Что же происходит с нашим обществом? – сетовал работник отдела кадров, прохаживаясь в своём кабинете.
Я находился здесь же, сидел за его столом и заполнял внутреннее резюме этой фирмы.
- К чему нам эти сложности? – продолжал он. – Мы же просто хотим выжить. И для этого нам приходится работать.
К этой его последней фразе я дошёл до графы «ФИО и даты рождения бабушек» с пометкой «обязательно».
- Вы хотите сказать, что эту бумагу можно не заполнять? – обрадовался я.
- Напишите только в тех полях, где есть пометка «обязательно», - деликатным тоном соизволил он.

Как назло, все поля этой бумаги имели такую пометку.
- Ну а если я не помню? – задал я провокационный вопрос.
- Придётся соврать, - спокойно и даже несколько философски парировал кадровик, сложив руки за спиной и рассматривая вид за окном.
- Но ваша служба безопасности… - заметил я, переходя к соответствующей графе о ФИО и датами рождения теперь уже моих дедушек.
- А что она? – ответил работник. – Она ведь тоже часть общества… Могут и не проверить…
Наконец, он вернулся к своему рабочему столу. Я понял, что написанное мной проверят обязательно.

- Мир он ведь такой, - произнёс кадровик. – Сходит с ума. Вы не замечаете?
- Иногда, - ответил я, предусмотрительно выбрав нейтральное отношение.
Мой собеседник расселся в своём кресле, сложив теперь руки впереди себя.
- Так как же нам тогда поступать? - рассматривая потолок в кабинете, высказал он. – Нельзя же так оставлять? Нужно соответствовать веяниям происходящего. А то ведь, знаете, ненароком уволят…
- Понимаю, - тотчас согласился я и рьяно принялся за графу «десять последних мест работы».

- Профессионализм, - заявил он с поднятым указательным пальцем правой руки. - Значит полностью учитывать тенденции времени. Что бы ни случилось, ты должен быть подготовленным, всецело соответствовать ожиданиям общества.
Я достигнул графы о навыках. Мне предлагалось доказать свой продолжительный опыт в технологии, появившейся совсем недавно. Что-то внутри меня засверлило, тело самостоятельно встало, накопившееся раздражение потребовало пути наружу.
- Вы знаете, мне вот почему-то кажется, что данной вакансии не существует! – выпалил я, уставившись на него слегка безумным взглядом.
- Да неужели? – спокойно процедил он через зубы, сощурив на меня свои маленькие глазки. – Какая вам разница, уважаемый? У нас что, за забором не присутствует очередь?
Мой собеседник встал и неспешно прошёлся к окну.

- Стоят, касатики, - словно удостоверившись, отметил он насмешливым тоном. – Куда им смыться?
Резко повернувшись ко мне, он направлял своим указательным пальцем теперь уже на меня.
- Мир! – воскликнул он. – Не мы! Вы слышите? Не только мы! Весь мир!
- Есть ли ограничение времени на заполнение этого резюме? – забеспокоился я, вспомнив свой предыдущий опыт при собеседовании в другой компании.
- Нет, - обнадёжил кадровик, посмотрев на свои часы. – Мой обед через три минуты.
- Значит, ещё три минуты, - напрягся я.

- Не торопитесь, - кадровик хотел утешить меня как мог.
- Конечно! – воскликнул я, сев и с утроенной скоростью заполняя недостающие поля.
Проверить их, увы, не получилось. Я оставил получившееся резюме всего за две секунды до перерыва на обед. Среди характеристик этой вакансии значилось «амбициозность», и уж поверьте, я знаю назначение этого слова.
- Мы вам перезвоним, - сказал кадровик, крепко пожав мне на прощание руку.
- Не сомневаюсь, - ответил я. – На прошлое моё собеседование говорили также.
- И всё-таки… - кадровик посмотрел мне в глаза. – Почему же мы врём?
- Теперь, похоже, это дело привычки, - констатировал я, выходя из его кабинета.

6. Секрет домашних рецептов

На передней креслах – атмосфера нетерпения, напряжения и раздражения. Сбоку, по соседству – из салона шахи колупато-ржавленного окраса, огибая обтянутые блевантином спинки сидений, в проемы над полуопущенными, заляпанными оплывшей тонировкой стеклами дверей, - рвутся наружу разухаристые, пердящие басы сабвуфера. Младшая сестренка, Настя, в детском кресле рядом, чертит что-то карандашиком в блокнотике, временами от усердия высовывая кончик языка. А школьник Егорка просто мается от того, как медленно их автомобиль ползет в пробке. И никак отвлечься от безнадеги нельзя – в кнопочном телефоне стёрты все игрушки, после недавнего залета.
Скучно.

Вдруг парни в шахе оживляются, полностью опускают стекла и принимаются высовываться из окон и размахивать руками.
Егорка, словно невзначай, нажимает кнопку, приопуская стекло своей двери, и в салон проникают крики и гогот:
- Дэн, смотри – телка голая по дороге бегает… откуда она выскочила?
- Пацаны, она же соленная-пересоленная…
- А может, на спор просто?
- Не, солевая, точно говорю.
- Не, фигурка то нормальная, может, спасем, чуваки? Я бы вдул.
- Ты дурак? Она же торчок, потом не залечишься.

Егор поворачивает голову направо – действительно, меж автомобилей бегает голая баба. Туда же принимается смотреть Настя, удивленно тараща глаза.
Строгий голос мамы: «так, дети, а ну-ка отвернитесь, вправо не смотреть. Толик», - а это уже папе, - «а ты куда смотришь? Аварию захотел устроить? Егор, закрой окно», - а это снова ему.
Ну вот.

Егорка вспомнил как недавно, в гостях у родственников, завалился без стука в комнату двоюродного брата, и как брат спешно сложил ноут, на экране которого Егор все же успел мельком углядеть чем-то там занимавшуюся голую женщину. На вопрос «а что ты делаешь?» брат, опустив все предисловия, назидательно заявил: «тебе еще рано, вот подрастешь, повзрослеешь чутка…». Ну да, брат был старше Егорки на пять лет, и вел себя посолиднее.
А вот теперь мама говорит не смотреть на голую женщину. А ведь сама иногда говорит серьезным голосом: «пора бы уже начинать взрослеть, Егор». Так хочет она, чтобы он повзрослел, или не хочет?

Егор попытался, сидя прямо, незаметно от родителей скосить взгляд направо, но тут же наткнулся на строгий окрик мамы, наблюдавшей за ним в зеркало заднего вида.
- Ужас какой, Толик! – это она уже папе, делясь переживанием.
- Да, Лерочка, такая вот фа-бемоль и такой вот соль-диез.

Егорка повернулся налево и снова стал наблюдать за парнями в шахе. Вдруг лица их принялись менять выражения, и по этой пантомиме Егор угадал звуки, что раздавались снаружи, не проникая в салон: Бам! Шлеп! Бац!
Не выдержав, он резко повернулся направо – там стоит чуть наискось потоку машина, внезапно и резко, видимо, попытавшаяся выскочить на трассу из двора, с боковой дорожки, и вклиниться в разрыв в потоке. А чуть позади ее, поодаль – на асфальте лежит та самая голая баба.
- Егор, а ну-ка немедленно…

Мальчишка резко повернулся налево и, словно так и надо, нажал на кнопку опускания стекла.
- Ну все, водила прилип.
- А с фига ли? Она же сама бросилась.
- Да фигня, нарики и бухарики живучие, ничего не будет. Сейчас встанет.
- Не. Она башкой приложилась хорошо, вон смотри на…
- Егор, закрой окно, кому сказано! – вопль мамы разрывает уши.
- Это же совершенно невозможно! – уже обращаясь к папе.

Их автомобиль оставляет место происшествия позади и принимается потихоньку ускоряться. Движение оживает, словно бог дорожных пробок и скуки принял жертву.
Меж тем лицо Насти, до того донельзя сосредоточенное, вдруг расцветает улыбкой понимания:
- Мамочка, вот почему ты всегда кладешь мало соли, да?

7. Мягкая вуаль


Мягкая вуаль обволакивает лицо. Она нежно прикасается ко мне. Покрывает поцелуями всё тело. Её движения методичны.

Мы победили дракона! Точнее я. Но в награду за это ждала обещанная ласка.
"Ты был великолепен! Как ты догадался заманить Аукхая под решётку ворот?"
Сказал бы ей как. Просто дёру дал. И с опалённым задом повис на каком-то рычаге, когда эта зловоннодышащая морда уже собиралась меня клацнуть.
"У меня был план"
"Хорош-шо… Люблю тех, кто добивается своего"
И моё естество продолжили ублажать.
"Но дракон лишь защищал вход, туда, к чему мы так долго плыли"
Я тонул в её объятиях.
"Ты же не забоишься спуститься в те подземелья? И добудешь наше кольцо?"
Меня затрясло…
"Конечно!!!"


…Уж лучше снова сразиться с драконом. Подземные коридоры всегда навевали уныние, а тут ещё паутину лицом прихватил… Стоп, шебуршение впереди? Но это явно не лапки паучьи в тенях. Чтоб таких размеров? Бр-р-р… Как представил… Только от этого не легче. С кем-то или с чем-то сразиться придётся всё равно.
Каменные пещеры творения рук человеческих начали приобретать округлые формы.
Света впереди совсем не было. Самый раз испытать свиток заклинания ночного видения. Послышалось опять?! Последние произнесённые слова озарили пространство синеватой подсветкой…
….и множеством глаз.…
…в тишине…
Что-то ворсистое погладило мою спину…
Бежать!!!
Страх без всяких свитков ускорял стремление убраться отсюда как можно дальше. Только он загнал меня ещё глубже в лабиринты этого забытого клятого острова. Пробежав развилку, краем глаза отметил, что в другом повороте свет исходил сильнее. Ринуться туда... Как ярко! Значит у цели. Может снять заклинание?
И тут меня чем-то накрыло… Мягким
Паника! Какой мантрой подавить страх?
Успокойся.
Да куда там.
Не, сейчас порвём. Я же не мошка. Резкими движениями в стороны …туда-сюда… только больше прилип. Стоп! Думай. Ты же не мошка. Надо что-то предпринять пока не иссякла мана.
Никаких звуков позади не слышно. Впереди тоже. Хорошо.

Колдовство сходило на нет. Видимость туннеля стала гаснуть. Но голубое свечение вокруг меня так и не исчезло. Чёрт! Я завяз не в радиальной ловушке, а в некой светящейся пелене, не приметив её из-за магического зрения…
Что-то приближалось. Ощущалось каким-то чутьём. Хотя вокруг по-прежнему царило безмолвие.
Я же не мошка!
Стал рвать паутину зубами.
Удалось дотянуться ртом до руки, которая слиплась на груди, и немного освободить её. Этого хватило, чтоб залезть во внутренний карман и достать кинжал. Кромсать! Всё вокруг! Кромсать!
Я вырвался! Те же коридоры, которые до этого так угнетали, теперь казались царскими анфиладами.

И вот он, тот зал.
Впереди возвышался трон. А на нём восседал древний тиран, полностью спеленатый паучьими нитями. Из его груди, там где сердце, сквозь серый кокон мерцал алым заветный артефакт.
На всякий случай использую все защитные заклинания, какие остались. И противоядие вдобавок.

Тихо приближаясь… Мягкой поступью…
…Наконец, у самого трона. Не верится. Стою в прикосновении руки с легендарным правителем. А ведь когда-то тебя боялись все земли…
Зал заколебался!
Землетрясение?! Без всякого почтения – рукой в грудь мертвеца! И бежать с добычей прочь к своей любимой…


Корабль уносился сквозь туман, а я погружался в её бездонные очи.
"Ты мой герой! Только ты смог это сделать"
Она нависла надо мной, и стала отдаваться в меня так, как никогда прежде.
По моему телу потекли волны нечеловеческого экстаза…

Сладострастное просыпание. С закрытыми веками наслаждаюсь покачиванием на волнах нашего уютного гнёздышка. Продираю наконец глаза…
Всё тот же зал. Всё те же колонны?
Но почему трон вверх дном?!

8. Танцую, для начала

Такая свистопляска всегда с этим корпоративом. Опять же — траты. Каждый раз мысленно открещиваюсь от массового психоза, собираю волю в кулак, да нафига мне всё это надо, спрашиваю себя? «Чего я там не видела?» — это следующий вопрос, и до кучи: будет всё как всегда, переводя на человеческий: нихера не будет, кроме стыда.

А потом моё подсознание начинает улавливать любые, даже самые малые колебания, связанные с предстоящим событием. Шушуканье коллег, сбивающихся в стайки и обсуждающих выбор платья, причёски и новых туфель. Всё чаще звучат вопросы: «А кто ещё записался?» Здесь земная твердь трескается на две половины, вмещающие в себя тех, с кем я хотела бы, и тех — с кем ни дай бог. Это я про рассадку за столами, конечно.

Все эти «шушу» тишком заползают в меня, плотно утрамбовываются и прорастают. И вот я уже взвешиваю все «за» и «против», думаю, где ужаться, и засыпаю почти счастливая на фразе: «Один раз живём». И волшебным пенделем, в один прекрасный момент, становится фраза: «Так, кто ещё не записался, осталось последних десять мест, зал не резиновый, потом не скулите».

Да чтоб вас. Держите, суки, последние, кровные. Краска медленно сползает со щёк. Я успела на этот Ноев ковчег, стою на палубе в толпе безрассудных, плюю на макушки здравомыслящих. Каждой твари по паре, а я одна. Вот где зарыли собаку. Но дело сделано.

Ну а дальше — завертелось. Подготовка — это что-то сродни магии с постоянно открытым третьим глазом. Так упаковать тело, чтобы всем хотелось его распаковать. Нет? Ой, не врите себе. И экстросенсорика тут не для отвода глаз, а на страже индивидуальности. Кто хочет встретить на празднике своего двойника? То-то и оно.

Я лезу в интернет, а там: море летящего, блестящего, обтягивающего.

— Бери блядское, — не выдерживает разум.

— Но я же не за этим.

— Не ври!

— Сука.

Теперь обувь. Туфли, которые убивают, но красивые. А цена? Однако.

Всё. Я упакована. Теперь главное — не выдать тайну. Продолжаю скучать, отбрёхиваясь: «Да, нет, наверное, как в прошлый раз». Хрен вам, твари.

Взгляд скользит по незнакомке, отражающейся в зеркале. Мда... Это что-то на грани. Тут главное — не вляпаться в конкурсы. Продержаться. Интернет не переживёт. Этих роликов про родную бухгалтерию слишком густо.

— Ну, кто смелый, выходим, дамы и...

— Я, — не задумываюсь и не жалею. Ловлю восторженные взгляды. Смелость переполняет, а ещё шампанское, вино, коньяк — последовательность не важна. «Один раз живём». Живём, блин. И таких рисковых раз-два и обчёлся. Кто-то ещё не готов, кто-то уже спёкся.

— Ваше имя, прекрасная незнакомка?

— Алла!

Не вижу восторженных глаз — все в телефонах, снимают. Нууу, ладно. Напросились.

— Аллочка, вы готовы?

— Да, капитан.

Ведущий раздаёт карточки. Предлагает изобразить то, что в ней написано. Без помощи языка. Наивный, сейчас языком в этом зале владеют единицы. О'кей. Отворачиваюсь ото всех — готовлюсь. Расстёгиваю блузку. Щелчок — и бюстгалтер отпускает на свободу вполне ещё соблазнительную грудь. Соски натягивают шёлк блузки. Ягодки. И поворачиваюсь к залу.

Овации.

— Апплодисменты, дамы и господа. Аллочкино слово — виноград!

Смешки. Знаю, что будет завтра. А, пофиг. Если уж тонуть, то с музыкой и в красивых туфлях, которые уже начали натирать. Иначе зачем это всё?

Музыка гремит, все орут. За соседним столом отработавший ведущий пытается догнать гуляющий люд. Ворот рубашки растёгнут. Образ взлохмачен.

Хорошо, всё будет хорошо, я это знаю, знаю... сейчас я обворожительна. А кто это у нас такой красивый?

— Алла. Запомнил? Да, нет, да, а вы озорник... Да, танцую, для начала.

9. Шутка

Ровно в восемь часов утра по Гринвичу на все смартфоны в мире пришло одно и то же сообщение: «Ровно через сутки возле каждого человека в мире откроется портал в преисподнюю. Из него выйдут трёхмертовые черти и будут трахать вас во все дыры, пока вы не сдохнете от невыносимой боли».
Сообщение было коротким, без подписи, ссылки и даже привычного «если вы не хотите получать подобные уведомления, нажмите сюда». Просто голый, бескомпромиссный конец света.
Это событие сразу стало самой обсуждаемой новостью дня. Не прошло и часа, как со всех экранов посыпались объяснения этого феномена.

— Это массовая хакерская атака! — вещали говорящие головы в новостях. — Все виновные будут найдены и наказаны!
— И не такое бывало! — жаловалась известная блогерша. — У меня аккаунт взломали и на аватарку вместо лица жопу вставили!
— Молодцы ребята, классно прикололи! — писали школьники в чатах.

Тема стала быстро затухать, но немного оживилась, когда просочились слухи, что сообщение пришло на смартфоны подводников во время секретной миссии на большой глубине, спелеологов в глубокой пещере и даже на выключенные устройства.
Но вовремя подоспели объяснения экспертов: это был спящий, очень старый вирус, который ждал своего часа ещё со времён зарождения компьютеров и поэтому оказался вшит в основу всех современных систем. В секретных службах о нём, конечно, знали. Но никому не говорили. На то они и секретные службы.

Во многих церквях проповедники взывали к пастве:
— Покайтесь, грешники! Так, на всякий случай. Хуже не будет!
Главный гуру в знаменитом монастыре ответил обеспокоиным ученикам:
— Вы любым чертям фору дадите. Меня уже до смерти заебали своими дибильными вопросами!
В интернете появились тысячи мемов. Кто-то продавал футболки «Я пережил Портал-2026», кто-то уже создавал курсы «Как правильно подготовиться к аду за 24 часа».
На маркетплейсах уже к полудню появились наборы из бронированных трусов, креста и бутылки со святой водой. К вечеру продавцы начали предлагать расширенную комплектацию с шлемом.
На порнохабе ролик под названием «Адская пенитрация» занял первое место по количеству просмотров.

Мировая биржа почти не прореагировала. Лишь немного выросли акции компаний, занимающихся кибербезопасностью и, почему-то, производителей огнетушителей.
Известный российский историк заявил, что Жириновский давно уже об этом говорил, но его не слушали.
К вечеру про утренний фейк почти забыли. Про сообщение сложилось почти единогласное мнение: Фейк. Прикол. Дурацкая шутка.
Некоторые всё-таки поставили будильник на семь утра. Некоторые одели шапочки из фольги. А большинство легло спать, решив, что человечество уже пережило столько концов света, что одним больше, одним меньше — какая разница?
Ночь прошла довольно спокойно по меркам нашего современного, безумного времени. Парочка эпидемий там, немного украли тут, где-то поссорились политики, где-то подрались футбольные фанаты — всё как обычно. Ничего нового и сверхъестественного.

И вот настало восемь часов утра следующего дня.
В ту же секунду во всех странах мира люди одновременно почувствовали лёгкую вибрацию земли.
Смартфоны, телевизоры, компьютеры и даже давно выброшенные кнопочные телефоны включились сами собой. На всех экранах появилось новое сообщение: «Спасибо за ожидание. Это была не шутка».
И почти сразу после этого возле каждого человека — абсолютно каждого, от директора до бомжа, от космонавта на орбите до мужика, который как раз сидел в туалете и читал этот рассказ на ЯПлакал, — воздух вспыхнул багровым светом.

Всего девять? Похоже, не только лишь все прорвались через волосатые счупальтсы Choke. Мало кто...

А сколько всего прислали работ?
Это сообщение отредактировал LeadDeadHead - 13 авг 2026 в 06:45

Цитата (LeadDeadHead @ 13 авг 2026 в 06:44)

Всего девять? Похоже, не только лишь все прорвались через волосатые счупальтсы Choke. Мало кто... А сколько всего прислали работ?

9 штук

Цитата (Choke @ 13 авг 2026 в 10:46)

9 штук

Осуждаю неприславших.

Цитата (LeadDeadHead @ 13.08.2026 - 06:48)

Осуждаю неприславших.

Таковых не было. Все, кто хотел, прислали.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Кто молодец? Чок молодец!

девять, конечно лучше, чем восемь... но, гораздо хуже, чем двадцать...

Чо? 9 всего?


Это сообщение отредактировал JackMcGee - 13 авг 2026 в 07:27

1. Терис и Актея

Действо слишком топорное. Притянутое.

Цитата

негодяя

может всё же ублюдка?

Цитата

Почему так пахнет рыбой?

Кого ты рыбой назвал? Все вы мужики такие! Быть тебе толстолобиком…

2. В Порту

Э-э… а где тут хотя бы толика юмора? Рассказ явно не про детей. А про ссущихся матросов
Ага, пиздюлей ему бы не отвесили за это. Это же квинтэссенция Порта. Так почему б и не насрать прямо на барную стойку? Бармен просто смахнёт слезу и поставит на кучку тарелку с новой порцией мяса.
А почему рыба? Им после стольких месяцев в море наверняка бы баранины захотелось. А, они мстят ей. Рыбе.
А как рыбий жир может смывать соль с губ?

Эталонный образец незадетектенного нейродетектором рассказа с рыбьими нейрозапахами.

Цитата (Астрояр @ 13 авг 2026 в 09:51)

Э-э… а где тут хотя бы толика юмора?

Эээээ... А че нада было юмор? о_О Я само собой ничего не успел написать и не отправлял и не участник и рассказ не мой. Просто чет не помню в условиях про юмор.
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 13 авг 2026 в 08:01

3. Камень, ножницы, бумага

Слишком куцый слог. Даже для притчи.

Цитата

Когда пришло время мыть старый котел — весь в саже и масле. И снова было разгорелся спор между братьями

Кто так пишет?

Когда пришло время мыть старый котел, весь в саже и масле, снова разгорелся спор между братьями

Котёл, заброска снопов – это можно и вдвоём попеременно делать.

Что за бред дальше пошёл?

А где номинально юмор? В жутком безумном смехе Фреда?

Цитата (JackMcGee @ 13 авг 2026 в 08:00)

Цитата (Астрояр @ 13 авг 2026 в 09:51) Э-э… а где тут хотя бы толика юмора? Эээээ... А че нада было юмор? о_О Я само собой ничего не успел написать и не отправлял и не участник и рассказ не мой. Просто чет не помню в условиях про юмор.

Ну как бы да. Глянь на картинку. Про детей нешуточно. А про взрослых хоть какой-то юмор должен быть.

Астрояр
Ну дык картинки картинками, а в условиях то нету явно, что должен быть юмор. Тут же в переносном смысле и а-ля игра слов типа шуточный для врослых и нешуточный для детей. Это брат Чок выебывается по моему (неплохо кстати), а не то что в детском не должно быть юмора а в взрослом должен быть. Не прав короче.

Цитата (LeadDeadHead @ 13 авг 2026 в 08:44)

Всего девять?

Цитата (Pers77 @ 13 авг 2026 в 09:06)

девять, конечно лучше, чем восемь... но, гораздо хуже, чем двадцать...

Цитата (JackMcGee @ 13 авг 2026 в 09:27)

Чо? 9 всего?

Да, уж... Думал, что ещё сказать, потом передумывал, в общем - решил оставить так: ёмко, многозначительно и по делу.

Цитата (JackMcGee @ 13 авг 2026 в 10:14)

Астрояр Ну дык картинки картинками, а в условиях то нету явно, что должен быть юмор. Тут же в переносном смысле и а-ля игра слов типа шуточный для врослых и нешуточный для детей. Это брат Чок выебывается по моему (неплохо кстати), а не то что в детском не должно быть юмора а в взрослом должен быть. Не прав короче.

Да хз, кто там что имел в виду. Помнишь ККК "Зимняя сказка", когда орг (Машрум) в стартпосте призвал трактовать тему максимально широко, а в ленте выяснилось, что авторы должны были писать в жанре "литературная сказка"? Наверняка в стартовой теме где-то есть разъяснения, если тебе не лень - почитай, поищи.