«Комсомолец в палеолите»

Цитата (АПЧеркасов @ 19 авг 2026 в 08:34)

И вот жил Макс в 1988 году не тужил.

Почему он в 1988 году - Макс?

Цитата (Апельсиняя @ 20 авг 2026 в 08:23)

Почему он в 1988 году - Макс?

У меня был хороший друг детства — Макс. Мы его так называли примерно года с 1978. И до сих пор так называем.

-Шопа и пакашла… пробормотал автор и выложил две главы на обозрение

Ещё одна глава.

Глава 6. Договор

Через час-другой веселье на поляне закончилось, неандертальцы устали от плясок и принялись готовить еду. Несколько мужчин схватили копья и рванули куда-то в лес, и Айра, похоже, умчалась с ними. От апатии их не осталось и следа — оставшиеся члены группы активно жестикулировали, переговариваясь друг с другом, иногда искоса поглядывая на Макса, расположившегося под деревом. Температура опять повышалась, Макс дожевал остатки ивовой коры и закрыл глаза.

Но полежать ему не удалось. Шаман Урх подошёл к нему и, присев рядом у ствола, осторожно коснулся рукой плеча, привлекая внимание. Макс повернулся к нему. Лицо шамана было бледным, глаза лихорадочно блестели. Он отбежал к костру, зачерпнул из-под прогоревшей ветки пригоршню свежего чёрного пепла и, вернувшись к Максу, стал гортанным голосом напевать какую-то песню. Если бы у Макса не болела голова, он, возможно, присоединился бы к этому «Летс май пипл гоу», но все его силы ушли на разжигание костра.

— Эй, Армстронг, — тихо окликнул Макс, у которого не было сил кричать. — Помолчи, а? Башка трещит…

Урх замолчал и прислушался. Видимо, по поведению Макса он понял, что тому не до песен. Тогда он снова присел рядом с ним и вывалил на его голову пепел из своих рук, постаравшись хорошенько размазать его по щекам и лбу Макса. Макс слабо сопротивлялся, но руки шамана были крепкими, а действия настойчивыми. Когда Макс попытался увернуться, он что-то сердито пробормотал и доделал своё дело. Затем Урх вытащил из-за пояса два огромных, пушистых серых пера — точь-в-точь как страусиные — и с силой воткнул их в растрёпанные волосы парня.

Повернувшись к племени, Урх разразился яростной, патетической речью. Он потрясал руками, поднимал лицо к небу и то и дело тыкал толстым пальцем в разомлевшего от жара Макса, а точнее — в его пропитанную потом майку. Внимание шамана явно привлекли яркие красные полосы, горизонтально пересекавшие майку. Шаман вопил, указывая на эти линии, — даже очерчивая их своим пальцем. Несмотря на шум в голове, суть Макс понял — шаман принимал их за священные знаки огня. В самом деле — красного в этом мире было немного — солнце на закате, кровь, да огонь. Красный цвет на человеке просто обязан был вызывать в них подобные ассоциации. Дикари благоговейно кивали головами, твердя и твердя — пхай, пхай. До Макса, наконец, дошло: слово «пхай» в этом племени означало «хорошо». А может быть и не только. Похоже, что уламры и приветствовали друг друга этим словом, и прощались, и говорили на ночь детям. Макса прямо сейчас официально провозглашали Сыном Огненного Духа, небесным посланником — и этим «пхай-пхай» они за это единогласно проголосовали.

Закончив церемонию, Урх схватил Макса за локоть и потащил за собой. Макс, пошатываясь, шёл следом. Они залезли в самый большой, полутемный шалаш шамана, пахнущий сухими травами и накрытый сверху шкурами. Урх расстелил на земле шкуру и вежливым жестом предложил Максу сесть. Затем он сел рядом и принялся нетерпеливо крутить руками, заглядывая Максу в глаза и бормоча что-то на своём гортанно-каркающем языке. Макс долго ничего не мог понять и только растерянно лупил глаза по сторонам. Наконец, в хижину заглянула Айра.

На этот раз она была настроена доброжелательно — посмотрела на Макса и на её лице появилась улыбка. Она посмотрела на Урха и гордо сказала что-то, показывая рукой в сторону поляны. Шаман вскочил и начал раздражённо размахивать руками, указывая на Макса. Айра несколько раз перевела взгляд с Урха на Макса, а затем присела на корточки прямо перед ним и заглянула в его глаза.

Затем она руками изобразила пламя — точно так, как это делал сам Макс, начиная своё «колдовство». Он кивнул, а Айра сделала растерянное лицо и развела руки в непонимающем жесте — как?

И Макс, наконец, понял — шаман оказался гораздо большим материалистом, чем выглядел при племени и попросту хотел получить секрет разжигания огня.

Он задумался. Правду-то говорить нельзя — если он расскажет, как разжёг костёр, у него попросту отберут спички, а самого либо убьют на месте, либо выгонят. Но и молчать было опасно — сам шаман явно не верил в его «сакральность» и требовал объяснений. Он навис над Максом и вперил в него жёсткий взгляд своих умных глаз. Пожалуй, стоило впарить ему какую-нибудь высоконаучную ерунду, намеренно запутанную и непонятную, чтобы Урх всё-таки уверился в том, что перед ним не фокусник, а обладатель тайного знания.

Ивовая кора как раз начала действовать, и в голове Макса немного прояснилось.

— Слушай, батя, — начал он по-русски, беря острую палочку и поднимая угол шкуры, чтобы освободить на земле площадку для рисования. — Сейчас я тебе всё растолкую.

Он немного подумал и торжественно начертил на земле:

Q = μ × N × S

Макс не помнил точно, что означала эта формула, но знал, что это было что-то, связанное с трением. Шаман сел рядом, скрестив ноги, и молча уставился на написанное. Айра, которая села было за спиной Макса, теперь тоже с интересом выглянула из-за его плеча, положив на него тёплую ладонь.

Макс же начертил на земле несколько кругов, стрелок и треугольников. Время от времени он потирал свои ладони друг о друга, демонстрируя, как «от трения» возникает тепло.

— Вот, смотри, — говорил он, борясь с головной болью и тыча пальцем в корявый чертёж. — Это атомы. Из атомов состоят молекулы. Они там в дереве спят, понимаешь? — он нарисовал дерево со многими кружочками-молекулами внутри ствола. — А когда мы трём, мы их будим. Как комсомольцев на субботник. И вот когда спичка касается стенки коробка, происходит мгновенное высвобождение кинетической энергии всех этих молекул — так мы, кстати, царя свергли!

С этими словами он завершил лекцию, написав:

E = mc².

И победно посмотрел на Урха. Урх, разумеется, не понял ни слова. Он смотрел то на чертежи и формулы, то на лектора, и в его взгляде Макс видел смесь недоверия с восхищением. Похоже, что шаман раскусил его хитрость и теперь не знал, как ему реагировать на столь наглое поведение чужака.

В конце концов, он заулыбался, хлопнул Макса по спине ладонью и снова что-то заурчал. Макс решил его добить.

— А вот это, — он нарисовал что-то похожее на синусоиду, — это закон сохранения энергии. Не знаю, слышал ли ты, но в технаре мы его проходили. Кстати, — он поднял глаза на Урха, — ты в курсе, что открытие огня было важнейшим этапом в развитии человечества? Ты и твои уламры — вы вообще, с каким периодом себя идентифицируете? С палеолитом?

Уверенный, нагловатый тон Макса, его сложные жесты и рисунки делали своё дело. Шаман смирился с тем, что выведать тайну Огненного духа не удастся, и надо с ним просто скооперироваться. А как? Как делали во все эпохи — устроив торг.

— Уламры? — переспросил Урх, старательно произнося каждый звук.

— Ну да, уламры, уламры. Это вы. У вас даже Нао есть, — Макс показал рукой на выход, где возле костра вместе со всеми веселился широкогрудый богатырь.

Айра выскочила из шалаша и тут же вернулась назад неся в руке ветку с нанизанным на неё здоровенным куском печёного мяса. Она молча протянула его Максу — оказывается, «уламры» уже вовсю использовали возвращённый им огонь. Почувствовав аромат шашлыка, Макс внезапно ощутил зверский аппетит и жадно принял еду, кивнув в знак благодарности. После этого он отвернулся от девушки, давая понять, что она может быть свободна.

Но Айра не ушла. Она осталась в шалаше и снова села рядом с ним на шкуру.

Села слишком близко. Макс даже замер с зажатым в зубах мясом. Он отчётливо почувствовал тепло её тела и резкий, диковатый, но странно притягательный запах её волос, пахнущих костровым дымом и хвоей. На секунду в нём проснулся первобытный инстинкт — захотелось просто повернуться, обнять эту сильную, гибкую девушку и утащить её в свою пещеру.

Но пещеры у него не было, и он подавил в себе это чувство.

— Не смей, — приказал себе Макс вслух, жуя жёсткое мясо, но по-прежнему косясь туда, где из-под короткой шкуры выглядывали бёдра Айры. — Катюха потом спросит тебя. А ты что? Скажешь, что в комсомол её принимал?

Чтобы подавить инстинкт размножения, он сосредоточился на вкусе мяса. Повара из уламров были неплохие — Макс как-то раз был в ресторане «Центральный» — не с Катюхой, а с кем-то ещё — и тамошний шашлык не шёл ни в какое сравнение с этим, которым его потчевали здешние неандертальцы.

А может быть, он просто сильно проголодался.

Он снова покосился на Айру. Она сидела, чуть склонив голову набок, и смотрела на него в упор — без стеснения, без смущения, как смотрят на то, что уже принадлежит тебе по праву.

Урх внимательно наблюдал за ними. Хитрый шаман тут же понял, что нужно предложить этому чужаку, который владел необходимым ему секретом. Он заговорил, активно помогая себе жестами. На этот раз он был убедителен без слов. Шаман указывал на Макса, потом, приподняв полог шалаша, на костёр снаружи, затем на Айру и на стены шалаша. Он складывал ладони домиком, подбрасывал вверх какой-то мусор, изображая снег, и крутил руками.

Айра повернула к себе лицо Макса и показала сначала на себя, а затем на костёр снаружи. «Эта девушка явно знает себе цену», — подумал Макс.

Смысл пантомимы был ему предельно ясен. Зиму в этих лесах Максу одному не пережить. Урх предлагал сделку, от которой глупо было отказываться: племя берёт Макса под защиту, кормит его, делится кровом, а для пущего комфорта сдаёт ему Айру во временную аренду, причём Айра была уже согласна с ролью жены на час. Взамен Макс становится хранителем очага — человеком, который гарантирует, что огонь уламров больше никогда не погаснет.

Моральную сторону предложения Макс отделил от сугубо практической. Никто не заставит его изменять Катюхе с этой шустрой девицей. Разумеется, как комсомолец, он не может позволить себе пойти на поводу у первобытных инстинктов. А вот от жратвы и крыши над головой отказываться было глупо — одному ему не выжить.

Но нельзя было, чтобы они решили, что делают ему одолжение. Поэтому Макс внимательно посмотрел на шамана, неторопливо доел мясо, вытер пальцы о шкуру, на которой сидел, и только потом, медленно, весомо, но словно всё ещё сомневаясь, кивнул шаману, протягивая руку для рукопожатия.

«Хорошо, — подумал он, глядя на пляшущие блики пламени на стенах шалаша. — Надо сначала закрепиться здесь, освоиться, может быть, и холода пережить, разведать получше местность, узнать, в конце концов, в какую часть Африки их завезли. А потом идти на поиски Катюхи, найти её и вернуться домой, в Тамбов. На этом этапе должность Огненного духа — это неплохо».

Он покосился на Айру и встретился с ней взглядами. Она улыбнулась и провела рукой по бедру, приподняв уголок шкуры. Но Макс был стоек. Он криво усмехнулся в ответ и отвернулся.

«Ерохин, — сказал он себе. — Ты только что обманул целое племя, изобразил из себя колдуна и Огненного духа, нарисовал им какую-то хрень про атомы, добился почётной должности. А теперь, пока не найдёшь Катюху, ты будешь заниматься сублимацией, чтобы избежать порочной связи с этой дикаркой. Иначе грош тебе цена как строителю коммунизма».

Он откинулся на стенку шалаша и глаза его закрылись — усталость и болезнь, наконец одолели его. За стенами шалаша потрескивал костёр, отбрасывая сквозь щель в пологе блики на стены, и сквозь эту фантасмагорию света и звуков ему послышался далёкий и подзабытый уже голос ротного:

— Рядовой Ерохин, отставить нытьё! Мы марш-броски бегаем в сорокоградусный мороз, а ты тут из-за девки хнычешь. Отбой, боец!

— Есть отставить нытьё, товарищ капитан, — прошептал Макс, проваливаясь не в сон, а в какой-то болезненный бред. — Вот только берёзы здесь какие-то не очень африканские…

Цитата (АПЧеркасов @ 19 авг 2026 в 10:57)

Цитата (OSM @ 19 авг 2026 в 10:47) На автор.тудей уже есть? Книга выкладывается именно на Author Today. В подписи ссылка.

А вот это (Первые десять глав будут бесплатными, начиная с одиннадцатой — 119 рублей. Приятного чтения!) тоже актуально?

Цитата (ЦарьГоры @ 19 авг 2026 в 21:51)

Новое явление - Пашкет от литературы.

озвучьте нам критерии непашкеттовости в вашем видении, пожалуйста.

Цитата (АПЧеркасов @ 20 авг 2026 в 10:26)

«Летс май пипл гоу»

Да почему Летс-то? Лет.
Летс это приглашение - давайте вместе отпустим мой народ: Let's my people go, let us.
А в оригинале - Let. Let my people go! Отпусти мой народ, а не то ух!

Цитата (AlHighlander @ 20 авг 2026 в 10:36)

А вот это (Первые десять глав будут бесплатными, начиная с одиннадцатой — 119 рублей. Приятного чтения!) тоже актуально?

Да, всё актуально.

Цитата (МашруМ @ 20 авг 2026 в 12:42)

Да почему Летс-то? Лет. Летс это приглашение - давайте вместе отпустим мой народ: Let's my people go, let us. А в оригинале - Let. Let my people go! Отпусти мой народ, а не то ух!

Лина Стогова ливс уис хё фэмили ин таун!

Не, мен. Прочитал я пару первых глав. Не канает. Не верю. Печально что ты денег за это хочешь.
С другой стороны на вкус и цвет. Не самое худшее что я читал. Но за старание зелени тебе отсыплю.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (АПЧеркасов @ 19 авг 2026 в 10:41)

апокалипсис

апопакакалипсис

Цитата (krem @ 20 авг 2026 в 18:42)

Не верю

Удивительно. А я-то считал, что путешествие в палеолит — обычное дело для современного человека и не поверить в такое невозможно.

Цитата (МашруМ @ 20 авг 2026 в 12:42)

Отпусти мой народ, а не то ух!

В нашем случае — «А не то Урх!»

Давайте ещё одну, пока не началось.

Глава 7. Соседство

Когда Макс открыл глаза, первым, что он увидел, была дыра в шкуре, висевшей прямо над ним. Сквозь эту дыру прямо ему в лицо бил ослепительный солнечный луч. Он зажмурился, пытаясь спрятаться от света, но затем просто лёг на бок, сдвинулся в сторону и посмотрел перед собой. Теперь перед ним были ноги — красивые женские ноги.

Где он? Воспоминания возвращались с трудом. Он снова прокрутил в голове происшедшее с ним и вспомнил, что теперь живёт в Африке, а эта девчонка — он повернулся так, чтобы увидеть её лицо — его скво, переданная ему племенем африканских неандертальцев в обмен на огонь.

Он осмотрелся и понял, что лежит на толстом слое мягких шкур в кривоватом, явно наспех сплетённом из веток, листьев и кусков рваных шкур шалаше. Пахло сухой травой и шерстью, а снаружи тянуло дымом.

Айра увидела, что он проснулся, и бросила на него взгляд. Едва ли этот взгляд был доброжелательным, скорее, это была настороженность санитарки, наблюдающей за больным. Она тут же встала и без лишних церемоний сунула ему прямо под нос шкуру, пахнущую то ли смолой, то ли берёзовым соком, то ли чем-то ещё, связанным с лесом. Это было некое подобие небольшого бурдюка — своеобразный палеолитический бокал, внутри которого плескалась тёмная, пахучая жижа, которая и издавала этот горьковато-терпкий запах.

Она что-то буркнула на своём гортанном наречии, и хотя слов Макс не понял, интонация была предельно ясна: «Пей».

Макс приподнялся на локте, чувствуя во всём теле слабость, и сделал глоток. Жидкость была невыносимо горькой, вяжущей, с привкусом древесной коры и чего-то вроде болотной тины. Тут он вспомнил про спички и поперхнулся, хлопнув ладонью по карману: а то, может, спички-то уже свистнули, и теперь хотят отравить? Впрочем, он тут же сообразил, что это слишком сложная комбинация. Куда проще было просто выкинуть его куда-нибудь в овраг, из которого он пришёл, или просто зарезать, запечь и съесть. Почему-то Макс не сомневался в каннибализме приютившего его племени — уж больно злодейской была внешность его новых соплеменников.

Макс откашлялся и продолжил пить горький и ещё тёплый настой, пока во рту не оказалось несколько довольно крупных камней. Он с отвращением выплюнул их и вопросительно посмотрел на Айру. Та приняла из его рук пустой бурдючок, собрала камни и, сложив их обратно, вышла из шалаша.

По телу разлилось странное, обманчивое тепло. Урх явно соблюдал договорённости. Крыша над головой была, это факт. Построена она была, правда, тяп-ляп, не то что благоустроенный шалаш самого шамана, в котором только канализации не хватало. Если пойдёт дождь, то всё внутри зальёт.

Айра зашла в шалаш и положила перед Максом кусок тёплого мяса и несколько корешков, на первый взгляд напоминавших репу. Вот и с кормёжкой порядок. Он откусил мясо и под ложечкой его сладко засосало. Макс закрыл глаза, задерживая во рту вкус мяса — он был так голоден, словно не ел неделю.

Да и девица при нём, значит, и в этой части шаман не надул. Ухаживает за ним, лечит… »Ну неплохо», — подумал Макс. Только бы не полезла к нему в койку… пардон, под шкуру, он может не сдержаться и уронит высокое звание советского комсомольца перед этой колонизированной кодлой.

Интересно, для чего они накидали камней в отвар? Он вспомнил ощущения, когда камень коснулся его языка — он был горячий, даже слегка обжёг кончик. Так это их способ кипячения, что ли? Они нагревают камни и бросают в воду, чтобы нагреть её… вот это технология!

С этими мыслями Макс опять уснул. Затем проснулся, выпил ещё настоя и поел. Потом опять уснул. Проглатывая очередной кусок мяса, который уже не казался ему таким вкусным, как в начале, он сказал вслух, глядя на сидевшую к нему спиной Айру:

— Ну вот, поели, теперь можно и поспать…

Она услышала его слова и оглянулась. А есть что-то от Катюхи в чертах её лица, подумал Макс и протянул к ней руку. Скулы, губы… если бы её ещё причесать по-человечески…

Она почувствовала его прикосновение и придвинулась ближе. Этого только не хватало! Подумает ещё, что он такой же, как их колонизаторы… Макс отдёрнул руку и отвернулся, ткнувшись носом в вонючую шкуру, обозначавшую стену его жилища.

Он подумал про Катюху. Если ему, мужику, пришлось здесь так несладко, то что говорить про неё? Её империалисты наверняка держат в заточении, возможно, пытают, а может быть, даже… он отогнал от себя эту мысль — нет, если им нужно, чтобы отец на них работал, они её не тронут. Надо бы, конечно, подниматься и идти на поиски. А вдруг она сбежала от них и теперь бродит по лесу — без еды, без огня, одна-одинёшенька.

— Ерохин, — прошептал он в пустоту. — Ты что, действительно собрался тут разлёживаться, как барин на курорте? А Катюху пусть пытают шпионы и жрут дикие звери? Ты не достоин великих основателей нашего государства.

Перед ним пронеслись портреты Ленина, Маркса и Энгельса. Последним неуверенно, словно сомневаясь, достоин ли он находиться среди этих великих людей, прошмыгнул портрет Сталина, а потом почему-то Дзержинского.

— Холодная голова, чистые руки и горячее сердце, — процитировал Макс, и Айра снова обернулась. Нет, правда же — она похожа на Катюху. Макс снова протянул было руку, но тут же спохватился и одним рывком сел на своей постели из шкур.

Дикая медицина уламров, судя по всему, делала своё дело. Он чувствовал себя значительно бодрее, пот отступил, дыхание выровнялось, и внезапная сила вдруг требовала от него подниматься и куда-то идти. Макс вскочил и тут же упал — головой он ударился о длинную жердь и обрушил на себя всё здание шалаша. Под рукой он почувствовал что-то мягкое и, инстинктивно сжав ладонь, только после этого посмотрел, куда упал. Оказалось, что он лежит прямо на Айре и правой рукой держит её за грудь, с которой свалилась полоска прикрывавшей её кожи, когда на Айру упал остов их дома. Она ошарашенно смотрела на него, и даже не пыталась ни вырваться, ни встать.

Неловко хмыкнув, он убрал руку с груди девушки и покраснел. Негоже комсомольцу так вести себя, оказавшись среди эксплуатируемых народов. Они здесь привыкли, что белые европейцы делают с ними что хотят. Но ведь советские люди совсем другие, нельзя, чтобы они решили, что комсомольцы — такие же похотливые, как какие-нибудь ку-клус-клановцы.

Макс встал на четвереньки и принялся разгребать упавшую постройку. Но Айра поступила проще. Вместо того, чтобы искать, как выбраться из-под шкур и жердей, она просто встала и отбросила всё в сторону. Над Максом светило солнце, и тут он подумал, что солнце-то здесь совсем не африканское — даже на Чёрном море, где он с родителями пару раз отдыхал «дикарями», оно жгло куда сильнее, не говоря о том, что и забиралось оно повыше. Сейчас явно около полудня, а солнышко висит над горизонтом не выше шестидесяти градусов.

Возможно, это Южная Африка, подумал он. Апартеид, то да сё… Нельсон Мандела, Мартин Лютер Кинг… Эль пебло, унидо… впрочем, кажется, это не африканское.

Пока он сидел в раздумьях, несколько неандертальцев подбежали и заново поставили его шалаш, укрепив его для надёжности камнями, подставленными под подпорки.

Макс встал, посмотрел рассеянным взглядом на лица низкорослых соплеменников и, буркнув:

— Это ни к чёрту не годится, опять свалится, как только подует ветер, — побрёл в сторону леса.

Уламры провожали его удивлёнными взглядами, а Айра пошла было следом, но передумала и вернулась к шалашу. То ли поняв суть претензий Макса, то ли самостоятельно придя к тем же выводам, она резким голосом что-то скомандовала суетящимся мужчинам и скрылась в шалаше Урха. Когда Макс оглянулся, она стояла перед группой одноплеменников, скрестив руки на груди и что-то отрывисто им выговаривала. Мужчины суетились, собирали и устанавливали жерди. Статус Айры здесь явно был повыше, чем у многих охотников.

Макс долго бродил в окрестностях лагеря уламров, разглядывая деревья, прислушиваясь к звукам, ловя запахи леса. Время от времени он присаживался и рвал траву и цветы.

— Эх, вот в Африке-то я никогда не бывал, — раздавалось его бормотание, когда он рассматривал сорванные образцы местной флоры.

Всё, что он находил, было ему знакомо по тамбовским лесам. Единственным отличием было то, что почти всё выглядело здесь крупнее — листья папоротника вырастали по пояс, фундук достигал размеров теннисного шарика, ягоды малины были со сливу.

Затем он наткнулся на муравейник. В Африке водились термиты, это Макс знал из программы «Клуб кинопутешествий», а вот про муравьёв он ничего не знал. На вид это были обычные муравьи — они так же деловито сновали туда-сюда, как и привычные ему муравьи в пригородном лесу. Затем мимо пробежала белка — обычная белка с рыжим хвостом. И наконец, он услышал неподалёку дробь дятла. Она разносилась по лесу как удары барабанщика в пионерском строю — а дятлы-то в Африке водятся, нет?

— Это не Африка, — наконец, сказал Макс и побрёл в сторону лагеря. Находясь в лёгкой прострации, он перестал обращать внимание на гнус, гудящий над головой, на кусающих комаров, на надоедливых мух, поминутно садящихся ему на нос и губы.

— Это не Африка, — повторил он и запел:

— В жёлтой жаркой Африке,
В центральной ее части,
Как-то вдруг, вне графика,
Случилось несчастье.
Слон сказал, не разобрав:
— Видно быть потопу!..
В общем так: один жираф
Влюбился в антилопу.

— А дочь у них вышла замуж за бизона… — резюмировал Макс, возвращаясь на освещённую поляну.

Он больше ничего не понимал. Если это не Африка и не Индия, то откуда здесь слоны и львы? Что за дикие люди населяли эту страну?

Что это за страна? Нет, не так. Что это за материк? А может быть — что это за планета?

Макс застонал и сел рядом с деревом, мимо которого шёл. И у этих ведь не расспросишь — он окинул взглядом трудившихся уламров. Во-первых, он не знает их языка, во-вторых, они-то поди и сами не знают, кто они и где. Дикари!

И где, чёрт возьми, Катюха?!

Уже темнело, люди расходились по своим жилищам. Увидев состояние Макса и решив, что ему снова плохо, к нему подошла Айра. Она схватила его за руку и резким движением подняла на ноги, продемонстрировав силу, несвойственную женщине. Впрочем, Макс всё ещё помнил, как она при всём племени отметелила его в первый день.

Держа его за руку, Айра подвела его к поставленному заново шалашу, и Макс оценил надёжность новой постройки. Да и внутри шалаша всё теперь выглядело не так — дыр в потолке больше не было, постройку покрыли качественными шкурами, а не теми, что шли на выброс. На земле у дальней стороны шалаша толстым слоем лежал меховой ковёр — похоже, это была его новая постель. Полог теперь застёгивался какими-то палочками на манер пуговиц, и Айра как раз сейчас занималась именно этим — «запирала дверь».

Макс, всё ещё чувствуя себя в растерянности, лёг на свою постель, заложив ладони под затылок. Айра же повернулась к нему и неуловимым движением сбросила с себя всё, что на ней было, оставшись совершенно нагой.

— Язык надо учить, язык, — подумал вдруг Макс, с оторопью глядя на приближавшуюся к нему амазонку. Без языка он не сможет ни договориться с ней, ни узнать, где Катюха, и где выход из этого мира. Язык — это ключ ко всем замкам. А он всё ещё не знает ни одного слова. Нет, одно знает — «пхай».

Она опустилась на шкуру рядом с ним и легла, пристроив голову на его плечо. После этого она коснулась ладонью груди Макса, забравшись под красно-белую майку, и у него внутри мгновенно вспыхнул пожар. Близость сильного, пахнущего дымом, хвоей и молодой кожей девичьего тела кружила голову. Он чувствовал её дыхание на своей шее, видел блеск её глаз в темноте, ощущал, как рука, тёплая и шершавая, ложится ему на грудь. Первобытные инстинкты, дремавшие где-то в глубине сознания, проснулись и заорали во всё горло, требуя поддаться искушению. «Это же естественно! — шептал внутренний голос. — Ты мужчина, она женщина — и вокруг ни одного коммуниста!»

Макс протянул к ней руки и коснулся тёплой кожи на бёдрах. Он почувствовал, как под его прикосновением её тело затрепетало и подалось к нему. Дыхание его сбилось, и он в темноте стал искать её губы.

Но тут же перед внутренним взором возникла Катюха. Она строго смотрела на него и говорила: «Так вот ты какой комсомолец, Ерохин! Руссо туристо!» Макс стиснул зубы, упёрся ладонями в плечи Айры и решительно оттолкнул её от себя, да так, что она слетела с устроенной ей постели.

— Эй! Так нельзя! — заорал он. — Мы с тобой и неделю не знакомы! Ты одичала, что ли?!

Макс выкрикивал эти слова как заклинание, защищаясь от неведомого приворота и даже не вдумывался в то, что кричит, как бы странно ни звучали его слова в этом диком мире.

Айра молча поднялась на ноги и уставилась на Макса. В темноте шалаша её глаза яростно сверкнули, как у разбуженной рыси. Она вытянула в его сторону ладонь, затем ткнула пальцем в его торчащие рёбра и презрительно выдавила: «Пф-ф-ф». Потом окинула его презрительным взглядом, плюнула на шкуру, где он лежал, наклонившись, собрала свою одежду и выбежала из шалаша.

Её пантомима была понятнее некуда. «На фиг ты мне нужен, доходяга противный» — вот что она сказала ему. Макс остался один в тишине, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Он выдохнул, понимая, что только что выиграл самый сложный бой в своей жизни.

— Моральный кодекс строителя коммунизма, мать его, — сказал Макс.

Макс долго не мог уснуть, ворочаясь и сомневаясь. «Правильно ли я сделал? А если для здешних женщин это страшное оскорбление и она пожалуется кому-нибудь — отцу, братьям? Хорошо если просто выгонят, а если съедят? С другой стороны — не мог же я просто отдаться этой дикарке? Я же комсомолец, у меня девушка есть, у нас в стране моногамия…» Часа через два сквозь мерный шум ветра до его слуха донёсся странный, прерывистый шорох — прямо за тонкой стеной из ветвей и звериных шкур.

Макс насторожился. Он осторожно приподнял полог и высунул голову наружу. Было прохладно, и он поёжился. В свете взошедшей луны он увидел её. Прямо у входа, скорчившись на голой земле, прикрытой лишь горсткой сухих листьев, лежала Айра. Она обнимала свои колени, сжавшись в тугой комок, и крупно дрожала от холода.

Макс опешил. Он считал, что она ушла к своим, к отцу, к шаману — к кому угодно. Ведь жила же она где-то до того, как он появился! Но она лежала здесь, в ночи, замёрзшая и несчастная, и никуда не уходила.

— Эй... — позвал он шёпотом. — Айра, ты чего тут? Почему не ушла?

Айра подняла на него усталый взгляд. В её глазах даже в темноте читалась покорная обречённость. Максу стало не по себе. Она заговорила неохотно, гортанно, помогая себе короткими, резкими жестами. Показала на шалаш Урха, потом на себя и провела пальцем по горлу. Если она уйдёт — её убьют, понял Макс. С ним заключили договор, по которому она отдана Огненному Духу, и теперь она обязана находиться здесь. Он, Макс, полностью владеет ей — как вещью. Может даже убить её, может прогнать, но она не может быть нигде, кроме как подле него. Это не просьба племени — это закон. Она может спать снаружи, может мёрзнуть, может умереть — но уйти не имеет права.

Максу стало нестерпимо стыдно. Она уже несколько часов сидела здесь, в темноте, одна, дрожа от холода. Она не ждала от него помощи — ей вообще не от кого было её ждать. И всё только потому, что у него моральные принципы.

Он подошёл к ней, нежно обнял за плечи и помог встать. Затем повёл назад в шалаш. Она вошла, взяла с его постели одну шкуру и, бросив её у входа, легла. Лечь с ним рядом она больше не пыталась. То ли это была женская гордость, то ли страх быть снова изгнанной, то ли просто недоверие к странному типу, который то гонит женщину, то зовёт её обратно. Макс вздохнул и тоже отодвинулся к противоположной стене, оставляя между ними как можно больше свободного пространства.

— Ну и ночка, — прошептал он. — Ерохин, ты аморальная, бесчувственная скотина. Строители новой жизни презирали бы тебя… Учи язык, Ерохин, учи язык!

лошара Ерохин, короче.
Лошара с высокими моральными принципами.

Цитата (МашруМ @ 21 авг 2026 в 11:47)

лошара Ерохин, короче. Лошара с высокими моральными принципами

Он ещё себя покажет!

Информация для тех, кто читает на АТ

Заметил, что вы читаете активно, оставляете комментарии — и это здорово. Спасибо, что идёте со мной до финала. Когда я писал, мне тоже было интересно, чем всё закончится. Сообщаю режим выкладки последних глав.

Расписание финальных глав:

✓ Сегодня (вечер) — Глава 20. «Освобождение»
✓ Суббота (утро) — Глава 21. «Инструкция»
✓ Воскресенье — Глава 22. «Бог кзаммов»
✓ Понедельник — Главы 23. «Императрица палеолита», 24. «Выбор» и Эпилог

Выходим на финишную прямую. Пока вы читаете, я пишу продолжение. Финал этой книги откроет новую линию в следующей. Если вы на меня ещё не подписаны, самое время нажать кнопку «Подписаться» в профиле, чтобы не пропустить старт следующей книги.

Всем приятного чтения.

Нашёл, искал долго в ленте
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (ralex64r @ 21 авг 2026 в 22:08)

Нашёл, искал долго в ленте

Ищите и обрящете. ;)
Или, как сказал бы внутренний голос моему герою: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

Добавил в закладки, почитаю.

Читал давно два подобных произведения. Но в одном попаданец попал в Каменный век на передвижной мастерской, и сходу сковал себе из подножной руды мотоцикл, назвав его "Ижиком", а потом нашел себе местную девицу грязную, отмыл, и занялся чистым сексом, научил водить мотоцикл. Дальше не помню, бросил читать. Во втором в прошлое попал простой человек, и первые книги были неплохи, автор пытался изобразить иную психологию у древних людей, ГГ что-то вроде школы сделал для детей, но потом серия стала скучной. Бросил читать когда ГГ нашел рядом с приютившим его племенем племена скотоводов, скучно стало.

Цитата (Апельсиняя @ 20 авг 2026 в 08:23)

Цитата (АПЧеркасов @ 19 авг 2026 в 08:34) И вот жил Макс в 1988 году не тужил. Почему он в 1988 году - Макс?

В начале 80-х в соседнем дворе жил Джонни. Не помню настоящего имени, скорее всего Евгений. Почему так назвали не знаю, но думаю под влиянием одного произведения Крапивина - там так же Евгения звали Джонни.

Цитата (Polugut @ 22 авг 2026 в 07:55)

Добавил в закладки, почитаю.

Polugut, добавленное в закладки — это как удочки, отнесённые в подвал — вроде, есть, но никогда уже не используются.

Читайте сразу, не откладывайте!

Цитата (АПЧеркасов @ 22 авг 2026 в 08:40)

Цитата (Polugut @ 22 авг 2026 в 07:55) Добавил в закладки, почитаю. Polugut, добавленное в закладки — это как удочки, отнесённые в подвал — вроде, есть, но никогда уже не используются. Читайте сразу, не откладывайте!

Держите пару "заклёпок"
Чтобы ровно отрезать полосу от висящей сыромятной шкуры, изображая резьбу ногтём, пряча нож - нужен фантастический мономолекулярный резак. И фантастически твёрдая рука. В реале кожу режут быстро - положив на твёрдую поверхность, и прижав линейкой, или на весу медленно, короткими пропилами, растягивая место реза. Изобразить фокус с отрезанием достаточно длинной полосы от одежды дикаря - фантастика.
Для кипячения используют крупные камни, которые в рот незаметно не проскочат, тем более несколько. И кипятят в крупной ёмкости, из которой не пьют, а зачерпывают в меньшую. Камни лежат на дне, и при зачерпывании не заскакивают.

Polugut, отлично. Назначаю вас своим консультантом на вторую книгу.