Женя

Что ж, продолжу тему картошки, но, скажем так, в несколько ином "разрезе". На всякий случай, уточню, что речь в моих воспоминаниях-"мемуарках" идет о начале 80-х годах прошлого, т.е. 20-го века... Мне было 16 лет, я закончил школу и работал в одном из НИИ нашего города слесарем КИПиА, не поступив с первого раза в Рижское ВВАИУ им. Я. Алксниса (поступил на следующий год).

Для дальнейшего изложения сюжета вполне сгодилась бы эпиграфом упадническая сентенция о том, что «лишь только тех мы женщин выбираем, которые нас выбрали уже». Женя выбрала меня «на картошке». В этом месте я плоско пошучу, что другие, дескать, детей в капусте находят. Да. А эта тридцатипятилетняя женщина нашла себе эдакое дите–любовника, ибо, забегая вперед скажу, она сочетала в наших отношениях и страсть опытной в любовных утехах дамы и трогательную заботу и помощь в моих юношеских терзаниях. Но об этом позже.

Итак, «картошка». Боюсь, не все из читающих сие повествование имеют представление об этом, истинно социалистическом, виде помощи города селу, воспетого гениальным Владимиром Семеновичем – «Товарищи ученые, доценты с кандидатами». Работники многочисленных НИИ ездили тогда вкладывать свою посильную лепту в развал сельского хозяйства.

В тот раз на одном поле бок о бок трудились представители аж трех предприятий нашего города. Это была именно картошка – ее сбор, т.е. рукопашное выкапывание из вывернутых культиватором гряд и погрузка на машины. Я, естественно, быстро забрался в кузов очередного ЗИЛа, ибо ковыряться в земле было для меня безусловным моветоном, а вот принимать с шутками-прибаутками ведерки с корнеплодами, молодецки высыпать содержимое в кузов и возвращать пустые обратно – самое, понимаешь, мужицкое занятие!

Эта женщина подавала ведерко только мне, приветливо улыбаясь, нет, скорее даже – посмеиваясь, оказывала какие-то забавные знаки внимания. Понятное дело, когда очередная машина была загружена и я эдак ловко спрыгнул на землю и "по-взрослому" закурил сигаретку - через какое-то время мы уже с ней общались, играя в эту вечную игру, она – с естественным удовольствием, я – изо всех сил стараясь скрыть возбуждение, покуривая «в кулак», чтобы не было видно моих дрожащих пальцев. И при этом натужно выдумывал предлог напроситься в гости, наивно не понимая, что уже, фактически, приглашен.

Через пару дней я стоял на лестничной площадке пятого этажа точечной девятиэтажки перед обитой коричневым дерматином дверью, задумчиво поглядывая на пумпочку звонка и старательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из квартиры. Завистник Ванька – парень, старше меня на год, практикант из радиоэлектронного технаря, проходящий практику у нас в КИПе (он тоже был тогда на "картошке" и наблюдал весь процесс моего знакомства с Женей и даже сам пытался подкатить к ней, но был весьма снисходительно ею "отшит") – запугал меня, дескать, вот так вот заманивают на квартиры, а там мужики сидят…

Что конкретно будут делать сидящие в засаде на нехорошей квартирке мужики, не уточнялось, но было ясно, что хорошего ничего ожидать не придется. И в самом деле, думал я, ну, зачем ей, взрослой женщине я – пацан? Что-то здесь не то… Так маялся я перед заветной дверцей, наглядно являя собой образ известного выражения: «и хочется, и колется…»

Я еще раз внимательно прислушался – в квартире явно раздавались мужские голоса. Это, конечно, вполне мог быть и работающий телевизор – но жизнь у меня одна, задниц – тоже негусто, посему осторожненько ступая, я пошел вниз по лестнице, потом побежал веселее: вот хрен вам, маньяки!

«Ну, ты чего не пришел?» - позвонила мне Женя на следующий день на рабочий телефон. Мне уже как-то неудобно было за мои страхи: «Да я, это, наверное, номер дома перепутал, звонил, звонил – никто не открыл».

«Эх, ты, а говорил – знаешь…» - улыбнулась в трубку Женя, - «ну, давай, приходи сегодня?»

И я пришел. Голоса все так же бубнили из-за двери, но я мужественно позвонил и улыбающаяся Женя в халатике открыла мне: «Заходи!» Маньяков никаких не было, обычная «однушка» - им и прятаться-то негде! А пугало меня включенное радио, висящее на стене в кухне. Тут меня одолели новые сомнения: а ну как, думал я, эта женщина просто пригласила меня в гости, без всякой, так сказать, задней мысли? А я тут полезу? Закричит еще? Соседи, милиция, попытка изнасилования…

Я был весь в размышлениях почище роденовского шедевра. Мы сидели с ней в комнате в креслах, разделенные журнальным столиком, курили (в этот раз я для солидности купил сигареты подороже) и о чем-то беседовали. Я уж не помню, под каким благовидным предлогом я, используя весь свой арсенал обольщения девиц, пересел на подлокотник ее кресла – это ведь надо было вставать со своего, обойти столик...

Наверное, что-то я, якобы, хотел рассмотреть вблизи и подробно. Присел. Придвинулся. Ну и – как в омут – сунул руку в отворот ее халата, колотясь сердцем, осторожно погладил большую мягкую грудь... И мы начали целоваться. Целовались долго, потом я, опять призвав на помощь свой опыт, потянул женщину на диван. «Подожди», - Женя немного отстранилась. «Вот, точно», запаниковал я – «не хочет, как я и думал!». «В душ пойдешь?» - спросила она.

Я старательно ополоснулся весь, даже голову помыл обнаруженным шампунем. Женя зашла ко мне, когда я уже вытирался, потрогала мокрые волосы, улыбнулась и протянула бокал с вином, судя по всему, крепленым. Глотнув, я поморщился, стараясь выказать свою взрослость и мужественность: «А покрепче ничего нет?» «Нуу, знаешь», - развела руками Женя, - «на что зарплаты хватает. Я в общем-то тоже водку предпочитаю. Приноси – выпьем». «Принесу!» - обещал я, устыдившись.

В комнате нас ждал уже разложенный хозяйкой квартиры и застеленный свежим бельем диван... Знаете, мне бы не хотелось описывать сейчас какие-то дальнейшие интимные подробности, думаю, это не так уж и важно. Да, я тогда многое познал из этой области отношений между людьми, встречаясь с Женей.

Первый "нормальный" секс в спокойных комфортных условиях (я, кстати, до этой встречи таки несколько раз хаживал к одной доступной в интимном плане вохровке на предприятии, где работал - НИИ было режимное и охранялось), так что был уже более опытен, в смысле - некоторые движения делал значительно увереннее). Но эти отношения были, конечно, несравнимы. Мне было хорошо с этой женщиной, а ей – со мной. Мы взаимно не претендовали ни на какое дальнейшее развитие отношений.

Параллельно у меня возникла какая-то юношеская влюбленность в знакомую девочку. Там сексом и не пахло. Более того, это была какая-то такая страдальческая, неразделенная (на тот момент) любовь... Почему - "на тот момент"? Ох... Это долгая история... Если коротко - та девушка много лет спустя (лет 12) стала моей женой. Второй. По счёту. В смысле - это был мой второй брак. Впрочем, это не было "хэппиэндом", мы развелись с ней через год.

Видите, как все у меня запутано и, в то же время, взаимосвязано - почти как в фильмах горячо любимого мной режиссера Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Ну, или мне просто нравится так думать. В общем - это совсем другая история. А тогда - я приходил к Жене, мы ложились в постель; а потом, после всего, она говорила: «Ну, что тебя мучает? Поделись со мной. Ведь я не только Женя, а еще и тетя Женя.» И я рассказывал ей о своих «страданиях», а она утешала меня, как могла, что-то объясняя, исходя их своего, взрослого опыта.

А потом я уехал в Ригу и поступил-таки в высшее военное училище. Первый зимний отпуск был у меня короткий, даже очень – всего четыре дня – я пересдавал два заваленных экзамена – по матанализу и аналитической геометрии (ну не шла у меня «вышка», впрочем, как и все прочие точные науки).

И эти дни прошли-пролетели в пьяном угаре, я даже с родителями толком не то, что не общался – не виделся. Еще через полгода в летнем отпуске, я позвонил Жене на работу – мне сказали, что она в командировке. И больше я уже не звонил и мы не встречались. Мне так странно думать о том, что та Женя стала сейчас уже пожилой женщиной, да и мне лет - больше, значительно больше, чем ей было тогда… На «картошке».