Топливный кризис сегодня и завтра

Будет многобукв

"Даже непонятно, можно ли называть происходящее (https://t.me/zakupki_time/65192) топливным кризисом, если и объективные данные, и заявления «специалистов» говорят о том, что физические объемы топлива достаточны для удовлетворения спроса.
Речь идет, скорее, о стремительном развале логистических цепочек - но по большому счету обычному потребителю абсолютно все равно, по какой причине на АЗС нет нужного ему топлива: то ли есть дефицит, то ли его попросту не успели привезти.
Поэтому возникает дополнительный мощный фактор, усугубляющий происходящее: паника. И паническая покупка топлива впрок - и естественно, что неизбежно будут появляться серые схемы и рост цен (он, кстати, составил уже три процента, что является самым высоким подорожанием за последние годы).
Есть вариант, что население пройдет тот же сюжет, что ранее было с гречкой, яйцами или покупкой впрок десятка телевизоров во время падения курса рубля. Забив все канистры, люди ослабят давление на АЗС, и ситуация как-то нормализуется.
Но это, будем откровенны, стратегия чуда. Авось. Вдруг рассосется само собой.
При этом НПЗ в Люберцах, который и триггернул нынешнюю ситуацию, как заявлено, будет остановлен до конца 2026 года. То есть - ни о каком ближайшем по времени «успокоении» обстановки говорить не приходится. А если учесть каждодневные и каждоночные налеты на все новые объекты топливной инфраструктуры, то оптимизма это все не прибавляет.
С момента, когда удар по московскому НПЗ создал триггер нынешнего топливного кризиса, прошла неделя. За это время кризис только разросся, охватив почти всю Европейскую территорию и распространился на Урал и далее. Это означает, что теперь нужно принимать происходящее как новую «нормальность» и никак иначе — во всяком случае в кратко- и даже средне-срочной перспективе.
Что же вообще произошло? Снабжение топливом существует на трех базовых уровнях: собственно предприятия переработки, нефтебазы и розничные операторы-АЗС. На самом деле система более сложная, но структурно она выглядит именно так.
Заводы получают сырье не напрямую с месторождений, а тоже через сеть специализированных нефтебаз. Статистики подобных объектов нет, но можно оценить данные разных справочников, из которых следует, что на территории страны находится порядка 860 объектов, подходящих под определение «нефтебаза хранения» (причем большая часть этих объектов входят в структуру вертикально-интегрированных крупных производителей), а всего в стране по данным на 2021 год насчитывается 6 786 объектов, классифицируемых как "Oil depot" (нефтебаза). Однако это число, вероятно, включает очень широкий спектр объектов — от крупных логистических терминалов до небольших хранилищ, так что применять этот показатель нужно с осторожностью.
Структурно все нефтебазы выполняют свою роль накопителей — в случае повышенного спроса они отпускают нефтепродукты в розничную сеть в больших объемах, чем получают с заводов, когда спрос падает — накапливают излишки в своих хранилищах. Тем самым нефтебаза — это демпфер между производством и сбытом. Каждая АЗС заключает договор на поставку топлива с близлежащей нефтебазой и имеет аварийный резерв договоренностей с рядом других поблизости.
В чем проблема сейчас? Нарушения технологического цикла заводов привело к существенным перекосам в заполняемости хранилищ нефтебаз. Соответственно, ряд АЗС начинают получать топливо по аварийным схемам из других источников. Однако удары беспилотников уже по нефтебазам нарушают снабжение целых районов розничной продажи, поэтому транспортное плечо автоцистерн увеличивается — они начинают выбирать топливо из других источников. Чем создают дисбалансы на еще большей территории, расширяя пространство логистического кризиса. Удары беспилотников непосредственно по базам хранения приводят к еще большему дисбалансу этих схем.
Это сообщение отредактировал sartek - 28 июн 2026 в 06:12

Возникает сложная взаимоусиливающаяся аварийная ситуация — заводы (даже работающие) не имеют возможность равномерно отправлять вырабатываемое топливо в хранилища. В качестве компенсации топливо заполняется в мобильные хранилища — железнодорожные цистерны. АЗС вынуждены получать более дорогое из-за увеличившегося транспортного плеча топливо, а автоцистерн начинает не хватать — время в дороге увеличивается. Система начинает работать с напряжением, и достаточно одной крупной аварии, чтобы начались каскадные эффекты. Удар по НПЗ в Подмосковье и стал такой аварией. Это могло быть любое другое происшествие такого рода, и в какое-то другое время — раньше или позже. Но к кризису всё было уже готово к середине июня, и что именно запустило его — вопрос почти вторичный.
Иначе говоря — сейчас вся система поставок самым серьезным образом разбалансирована, и теперь очень многое определяется фактором паники и ажиотажного спроса. По сути, даже если будут созданы какие-то временные схемы, стабилизирующие обстановку, фактор паники может свести эти меры к нулю, продолжая усугублять обстановку.
И всё это происходит при продолжении массированных ударов по этой системе, которые добавляют хаос и усиливают уже созданные дисбалансы.
Текущий топливный кризис постепенно, но довольно быстро, переходит в самодостаточное и устойчивое состояние. Однако пока еще есть время перевести его в менее экстремальное, но нужно понимать, что возврата к предыдущему состоянию до уровня хотя бы десятидневной давности уже не будет. Не нужно иллюзий.
В сущности, есть два сценария: переход к нормированному распределению (талоны, квоты или новомодные куар-коды) или рыночное решение.
Ключевой параметр обоих сценариев - снятие ажиотажа, так как он обнуляет любые мероприятия по стабилизации.
Нормирование приведет к резкой эскалации администрирования, возникновению (неизбежному) «черного» рынка, ускоренной криминализации, рост социальной напряженности и очередному по счету падению доверия к власти. Проблему это не решит, но переведет открытый ажиотаж в скрытую форму.
Рыночный путь - резкий подъем цен на топливо. Новак сегодня сообщил, что дефицит предложения превышает 20-30%, логично предположить, что поднятие цены (одномоментное) должно тоже быть не меньше. Почему одномоментное? Если «отрезать хвост по кусочкам», это лишь подстегнет панику и ажиотаж, так как будет стремление купить сегодня по низкой цене, чем завтра - по более высокой. Так что постепенный подъем цены на 3-5 процентов ситуацию, скорее, усугубит, и выведет ее вообще за пределы любого контроля.
Дорогой бензин снимет избыточный спрос, и ситуация вернется в относительно управляемое русло. Издержки - резкий подъем социального недовольства.
Собственно, это всё. Других механизмов нет.

Однако есть фактор, который находится за пределами всей системы панического повышения спроса на топливо - это фактор продолжающихся ударов по объектам логистики и топливной инфраструктуры. Он продолжает действовать, и продолжает сжимать предложение за счет ухудшения как производства, так и поставок до конечного потребителя. И этот фактор никакими экономическими мерами не снимается. И, как мы уже убедились, военными - тоже.
Остаются только политические решения, но они как раз выражены ясно и четко - «война до победы». Что, скорее всего, снимает любые предположения, как именно будет действовать власть при решении топливной проблемы.
Рыночный механизм наиболее логичен и эффективен, но в условиях продолжающихся ударов окончательным решением он не является.
Поэтому можно предположить, что если ситуация не рассосется как-то сама собой (ну, чисто гипотетически), то вариант нормирования отпуска топлива станет наиболее вероятным. Вначале на уровне регионов, а затем и как-то более централизовано."


https://t.me/openexpanse

...
Что же касается импорта нефтепродуктов, прежде всего бензина, то здесь также проблема распределительных мощностей и логистики встает в полный рост. Потому индийский бензин панацеей не будет.